ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ

В тот раз Любовь Полищук приезжала в Минск со спектаклем «Любовное свидание». Накануне, набрав ее домашний номер, я позвонил и попросил об интервью… Это уже потом узнал, что на интервью замечательная актриса соглашается редко.

Когда, например, через полгода моя коллега перед новыми гастролями Полищук позвонила ей, Любовь Григорьевна мягко отказала, пояснив, что в этом году одно большое интервью уже дала, на общение же с прессой она соглашается лишь тогда, когда ей есть что сказать. Да, впрочем, об этом же актриса говорила и тогда, во время вечернего телефонного звонка… Конечно, это не последнее ее интервью, но… но ведь больше интервью с Любовью Полищук не будет. К тому же опубликовано было только вполовину. Я надеялся, что когда Любовь Григорьевна как-нибудь соберется в Минск на гастроли, договорю с ней, чтобы опубликовать ненапечатанное. Не случилось.

– Любовь Григорьевна, что Вам больше по душе – комедийный или трагедийный жанр?
– Знаете, какой у меня любимый жанр? Трагифарс. Хотя и комедию очень люблю.

– А в Вашей жизни чего больше – опять же комедий?
– Ну, поскольку я – самоедка, то, наверное, в моей жизни больше трагифарса. (Смеется.) Я очень переживаю, когда как-то не так поступила, не так отработала – в общем, бесконечно «самоугрызаюсь» и вследствие этого вечно попадаю в какие-то дурацкие ситуации… (После некоторого раздумья.) То есть, как выясняется, в моей жизни больше трагедии, нежели комедии. Но в принципе все рядом. Поэтому и жанровость теперь не в моде.

– А как бы Вы определили, кто Вы в первую очередь – актриса или женщина и мать?
– А как это разделить? Отказаться от семьи, от дома и детей и посвятить себя только сцене? По-моему, это глупо. И раз уж получилось, что я успела сделать какую-никакую, но карьеру, и успела родить двоих детей, что уж теперь... Нет, конечно, я прежде всего женщина и, наверное, семьянинка. (Смеется.)

– Кого из современных режиссеров Вы считаете гениями?
– Фоменко… Или я вот смотрела спектакль «Контрабас» Невежиной, где играет Костя Райкин, – просто потрясающе, просто потрясающе! Понимаете, от того, что в актера много вложено, вот на этом фундаменте он и расцветает, он начинает свое добавлять, начинает импровизировать, искриться, и это очень красиво, очень трогательно, это захватывает. А когда ставятся режиссерские спектакли… я не говорю обо всех, не хочу огульно всех критиковать, тогда чаще всего получаются уже формальные работы.

– Любовь Григорьевна, можно ли сопоставить: Вам что ближе – работа в театре или кино?
– Ну, начнем с того, что это несопоставимо, это совсем разные профессии. Я себя в кино чувствую дилетантом до сих пор. Процесс съемок для меня очень сложен. Но радостно, что приглашают – радостно встречаться с партнерами, с которыми ты бы никогда не работал, если бы не кино, да и вообще в жизни бы не встретился. В этом смысле у меня было очень много знаменитых встреч. Но сам процесс для меня невообразимо тяжел, просто неподъемен. А в театре я очень люблю работать.

– Кстати, в кино у Вас был действительно яркий дебют – в «12 стульях», когда Вы вместе с Андреем Мироновым танцевали танго…
– Нет, это был уже не дебют.

– Так написано во многих статьях о вас…
– Это все дураки пишут! Я ведь интервью редко даю, вот они и пишут наобум, лишь бы что-нибудь ляпнуть. Моим дебютом была картина «Семья Зацепиных», где я играла одну из дочек заводской династии. Звали меня, по-моему, Ларисой. Я хотела быть стюардессой. Кстати, с этим фильмом связана очень смешная история. В 1978-м или в 1979 году я летела в одну из первых своих «заграниц» – в Мозамбик. И ко мне в аэропорту подошла стюардесса: «Помните свою первую картину «Семья Зацепиных»? Помните, как Вы мечтали быть стюардессой и пролететь над океаном и над Африкой?» А я в этом фильме снялась году в 72-м и совсем уже о нем забыла! И вот теперь должна была лететь и над Африкой, и над океаном. (Смеется.) «Семья Зацепиных» и была моей первой картиной. Потом были бенефис Мартинсона, бенефис «Волшебный фонарь». Потом… потом… ой, а я уже и не помню, что было потом!.. По-моему, фильм «12 стульев» был уже после «Приключений Флоризеля»...

– Любовь Григорьевна, Вам вообще в жизни везет, как Вы считаете?
– Может быть, мне и не очень-то не везет, но я настолько – тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить – вынослива и работоспособна (спасибо дорогим моим родителям), что, не замечая невероятных трудностей (ведь если кому-то рассказать, что я пережила, можно вообще сойти с ума!), я только вот благодаря, по-моему, упорству и выскочила-выползла. Попасть из Омска в чужой город без родных, без связей, без знакомых, как-то здесь остаться… То есть у меня даже не хватало мозгов пойти на компромисс! Я была абсолютно убеждена, что только трудом и только своим мастерством смогу покорить этот город. А я была хорошенькая и сексапильная, у меня было много богатых поклонников, которые могли бы, грубо говоря, протолкнуть меня. Но я берегла свою честь.

– И еще один вопрос, он, конечно, странноватый, но, полагаю, читательницам будет небезынтересно узнать, как же Вам удается так выглядеть, как Вы и выглядите, то есть прекрасно?
– Спасибо за добрые слова. Меня все время об этом спрашивают! Отвечаю так: во-первых, мне еще не 90 лет, то есть я, что называется, баба в соку. Так чего бы мне плохо выглядеть? Я за собой слежу, потому что такова моя профессия – мне зрители и мои работодатели за это платят деньги. Я просто не имею права плохо выглядеть! Кому я буду нужна в плохой форме?.. А что делаю? Я нахожусь в растерянности, поскольку специально не делаю ничего. Очень много работаю. Однако потому, что хлеб – мое лицо, использую какие-то кремы. А какие? Какие рекламируют, такими и пользуюсь. Я – жертва рекламы. Но предпочитаю бабушкины рецепты: какие-то маски из геркулеса, заваренные молоком, на руки иногда кладу касторовое масло, волосы стараюсь поменьше мыть шампунями, а чаще – желтками или… Хотя мне неловко говорить мужчине о таких женских мелочах и секретах, но если это пригодится моим поклонницам – так ради Бога, я поделюсь. Сейчас в журнале «Красота и здоровье» – масса таких рецептов! Натер морковочки, немножечко творогу, немножечко сметаны, капнул растительного маслица и – на лицо. Лицо тогда – просто замечательное! Желток взбил и – немножечко сметанки, капельку меда, капельку коньячка и лимона. И – замечательная маска! Народ знает их. Но у всех же разные типы кожи. У меня, например, сухая и подверженная раздражениям, поскольку бесконечный грим, прожекторы, пот, грязь, пылища на сцене – можно даже туберкулез получить! А так, что я делаю? То, что и делают все женщины – я и выпиваю, и курю, много работаю… Но, наверное, это всё родители, это гены. Может быть, в какой-то момент я раз – и вся скукожусь! И буду страшная, как баба Яга... (Смеется.) И мне скажут: «Что же Вы с собой сделали?!» А ничего не сделала! (Продолжает смеяться.) Просто это называется – время пришло!

– Уж простите, что спросил об этом, но, думаю, читательницы скажут Вам спасибо.
– На здоровье!

1
Оставить комментарий

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Анонимно

спасибо. читала, будто сама Любовь Григорьевна говорила.