ДЕТИ ДЕТОК ДЕТЕЙ

Такие концерты всегда случаются в залах маленьких, где почти нет сцены (вместо нее – маленькая площадка, а зрители сидят, где придется, даже на полу, если хочется), где не так уж нужны микрофоны, потому что все друг друга слышат. Каждая упавшая слезинка непременно будет замеченной, легкое придыхание будет услышано в другом конце маленького зала. Все как на ладони: ни о каких наркотиках нет и речи, только эмоции.

То, что делает на сцене минская группа «Дети детей», описать крайне сложно. Одним словом уж точно не получится. Аня Хитрик (самая буйная из «детей») играет на гармошке, читает стихи, рассказывает истории из детского мира, читает всем книжку Геннадия Циферова «Как лягушонок искал папу», поет песни веселые и грустные, настолько эмоциональные, что Аня плачет, простые, трогательные, а иногда такие непредсказуемые, что вспоминаешь незаурядное творчество необычайно мощного Петра Мамонова. Четверо ребят играют на гитарах и басах, бонгах, флейтах и всевозможных шумелках. На что все это похоже, не могут сказать сами музыканты. В углу сцены висит самый обыкновенный сачок, в который для общения со зрителями кладутся записки. Аня, звеня колокольчиками на запястье, достает их из сачка, отвечает на вопросы. Позже со своим диктофонным «сачком» отправилась общаться с музыкантами корреспондент «ЭН».

Аня Хитрик (А.): – Это ребячество на сцене совершенно искреннее. Никто из нас не задумывался даже о том, что это может быть модно. Меня даже в последнее время начинает раздражать, когда на репетициях мы технарим, то есть отрабатываем песни. Но если бы мы следили за тем, что модно, наша музыка звучала бы совершенно по-другому, по-модному. Людям нравится то, что мы делаем, не потому, что «детские мотивы» в моде. Наверное, сегодня многим не хватает простоты. Простоты во всем – в жизни, в спектаклях, в фильмах, в музыке. Так мало осталось чего-то настоящего, живого, чтобы увидеть, какое бы оно ни было неприглядное, и тут же влюбиться. Этого нам во всем не хватает: слишком много эпатажа. Выходит группа на сцену, договорившись заранее: тут я выйду и сделаю так, тут распахну рубашку, а тут подмигну в камеру. Наше ребячество идет изнутри, оно самое что ни на есть настоящее.

Дима Синевич (Д.): – Специально так не сыграешь, несмотря на то, что почти все мы профессиональные актеры в дневное время.

А.: – Да что ты сразу актеры, актеры. Изначально нам совершенно не хотелось, чтобы к нам относились как к актерам Купаловского, на которых было бы интересно посмотреть в рамках музыкальной группы: я видела в том спектакле, интересно, как она поет. Важно, чтобы понимали и не смешивали нашу работу в театре и музыкальную: придурковатость на концертах идет лично от нас, в постановках же – от режиссера. В смысле не «придурковатость от режиссера», а его видение, его сценарий, как и что нужно делать. Хотя было бы проще для самораскрутки выпускать афиши, где большими буквами значилось бы: актеры национального Купаловского театра решили попеть немного.

«ЭН»: – А если вдруг сейчас все случится и наступит сумасшедшая популярность?..

Д. (смеется): – Нет, мы будем сидеть и выбирать самые лучшие предложения.

А.: – У нас, если честно, периодически бывают разные предложения, и, казалось бы, неважно где играть, лишь бы тебя услышали, но все же мы решили ради раскрутки не соглашаться на все подряд. Отказываемся, хоть и тяжело, потому что не так часто куда-то приглашают сыграть. А вообще-то нам везет: пока не приходилось ходить и выпрашивать помощь, внимание, нам многие помогают. Даже клип скоро снимем на одну из наших песен.

Миша Зуй (М.): – Поедем в Москву и дадим большой квартирник для всех живущих там белорусов.

А.: – Что вам эта Москва? Базар, а не город. Мне не очень хочется в Москву ехать.

Д.: – У нас есть опыт поездок с театром и в Украину, и в Россию. Там выступать еще сложнее, чем у нас. Это касается и музыки: здесь нас слушают, смотрят, многим нравится. В соседних странах зрелищами пресыщены, там очень сложно чем-то удивить.

А.: – Всюду есть свои тусовки, в которых надо периодически появляться, жить по определенным правилам, если хочешь быть на слуху. Так не хочется испортиться, потерять индивидуальность ради тусовки.

Д.: – Помнишь, в «Реакторе» выступали? Было так тяжело выступать на закрытой вечеринке каких-то достаточно выпивших художников: десяток человек слушали, а остальные громко общались себе пьяненькие, и все гы-гы, да гы-гы.

«ЭН»: – Стало быть, тусовка есть, а музыки нормальной нет. Просто беда.

А.: – В Беларуси много хорошей музыки. Жаль, что начинаешь знакомиться с ней, только когда лично встречаешься с музыкантами. Люди, которые, может, и хотели бы услышать что-то новое, интересное, сделать этого не могут, не знают как, ведь по нашему радио ничего интересного не крутят. Неформат.

М.: – Формат – это просто какое-то…э-э… заблуждение, мягко говоря.

Д.: – У нас все какое-то колдырскае: кто-то решил, что сейчас все будут слушать диско, например, все радиостанции крутят диско. А так, как в Европе или Америке, да в той же России, чтобы было все для всех, не бывает. Была бы радиостанция шансона, где крутили бы один шансон, отдельная волна для джаза, отдельная для рока, отдельная для музыки группы «Ace of Base», если кому-то нужно. Выбирай, что нравится. А у нас не положено выбирать, поэтому есть что-то средненькое, слушать которое невозможно: одни и те же песни по всем радиостанциям.

А.: – У нас в стране есть люди постарше нас, возможно, когда-то бывшие профессионалами, которые думают, что знают, как нужно делать музыку. Я всегда боюсь, когда к нам приходят и говорят, как нужно делать музыку правильно. Я не глупа, чтобы думать, что у меня самый лучший вокал на свете, но когда меня пытаются подогнать под какие-то стереотипы правильности, я настораживаюсь: не будет ли это именно тем форматом, который крутят по радио, если мы сделаем свою музыку так, как кто-то того хочет. Нас часто спрашивают, что в нас такого необычного, что многих так пронимает, до слез. А ничего особенного, кроме искренности и несоблюдения правил.

М.: – Может, нас и спасает то, что мы – дилетанты.

А.: – Представить сложно, чтобы мы тут вот записали двуголосие, тут обязательно вставочка, проигрыш, там бэк-вокал, а здесь мы все потрясем гитарками. Это было бы по правилам. Но пока мы все делаем так, как считаем нужным, к нам подходят и спрашивают, как это у вас так хорошо получается, как это вы так в душу попадаете? Просто все по-настоящему.

1
Оставить комментарий

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Анонимно

Не Синевич, а Есиневич! Есеня!