ДЕРЖАВНЫЙ ГРАДУС

Заметки к 110-летию IV государственной винной монополии
ЧАСТЬ I. От прадедов стакан веков

10. ПИВО – «ТОЖЕ» Странным было бы в трактате о курительном табаке встретить главу о табаке нюхательном. Вот примерно так же в этих заметках получается с пивом: оно у нас вроде «тоже» – как в старом анекдоте про купеческий обед. Но тем не менее примечателен в истории факт: введение государственной монополии и единых стандартов на водку неизбежно подтянуло и пивную отрасль.

Архаичное пиво, первое упоминание о котором у восточных славян относится к 448 году, осталось в прошлом. Богатые хуторяне могли еще позволить себе удовольствие кустарно варить пиво по прадедовским рецептам, однако же эпоха концентрации промышленности и капитала выдвигала вперед заводские марки.

Потребителю на рубеже XIX–XX веков предлагались отечественные (несмотря на названия!) сорта пива: «Кульмбахское», «Портер», «Бок-бир», «Мюнхенское», «Венское» (будущее «Жигулевское»), «Кабинетное», «Пильзенское», «Черное», «Черное бархатное»… А кроме того, из Пруссии, Германии, Австро-Венгрии поступало пиво «Летнее», «Зимнее», «Бок», «Белое», «Мумме», «Брауншвейг»… В Минске знаменитому пивоваренному заводу «Богемия» семьи Леккерт (современная «Оливария»), откуда напиток развозился в собственных вагонах-холодильниках по всему Северо-Западному краю и за границу, успешно противостояли торговцы-варяги: оптовый склад Вальдшлесхена, склад смоленского акционерного общества «Динор», представители петербургских пивоваров.

Выбор был широк: от легких столовых сортов, которые тогдашние врачи рекомендовали кормящим мамашам, до тяжелых, почти равных портвейну по крепости портеров, особо ценимых извозчиками и уличными проститутками. Однако даже факт, что в 1912 году в Минской губернии насчитывалось 660 пивных лавок, не говорит о том, что пиво было напитком широких народных масс. Малоземельный крестьянин и городской пролетарий охотнее шли в водочную «монопольку», нежели в пивную.

Неприятие пива удивительно смыкало простонародье с высшей аристократией. Только в первом случае мотивом служило отношение к пиву как к недешевому баловству, а в другом – оценка его как вульгарного напитка «немчуры».

В городской среде пиво пили конторщики, телеграфисты, приказчики – те слои населения, которые, условно говоря, носили пиджаки и котелки. Используемая тогда бутылка (обычно – высокий тонкогорлый конус с несколькими этикетками и кольеретками, с мюзле – проволочной укупоркой по типу шампанского) не настраивала на чересчур простецкое обхождение с этим напитком. Сам процесс откупоривания бутылки становился мелким праздником, демонстрацией «шика», что вполне соответствовало поведенческому стилю мещан. Конечно, в специализированных лавках, в буфетах при железнодорожных станциях и банях продавалось и бочковое пиво, но в общем и целом традиции пивопития, подкрепленной сетью народных пивных, как в Чехии, Прибалтике и иных краях, не существовало.

…Долго, очень долго скребется к нам в окна и двери пивная субкультура, но, кажется, ничем, кроме единичных (и потому сверхдорогих) специализированных заведений похвалиться еще нельзя. Зато вовсю проявился уличный «стиль»: постоянно встречаешь людей, которые передвигаются, держа в руке пластиковую бутылку или стакан. Якобы жизнь нынче такая – мобильная. На самом же деле это профанация культуры пива и обкрадывание самих себя.

Синтетическая посуда – штука настолько мерзкая, что про нее даже говорить не хочется. Вообще в «разовости» сосуда, который ты подносишь ко рту, есть что-то от быта послевоенных лагерей для displaced persons – перемещенных лиц. Нормальный человек подсознательно страдает в ситуации, когда он поначалу вступает в «интимные» отношения с сосудом, а затем вынужден бросать его. Значит, изначально – опять же на подсознательном уровне – дается психологическая установка на пренебрежительное отношение к пивным аксессуарам и собственно к пиву.

Вспомним также вот о чем. Пить на ходу не умеет ни одно животное. Жевать еще так-сяк – коровы, например, а вот заглатывать жидкость, передвигаясь рысцой, способны только мы.

Вообще обычай пить стоя был заведен в царской России в так называемых казенных винных (на самом деле – водочных) лавках. Опрокинул «мерзавчик» без закуски – и проваливай. Так быстрее полнится казна. Напротив же, в частной корчме – даже самой скромной – положено было сидеть и душевно разговаривать.

Вот отсюда корни двух противоположных стилей потребления пива – стиля наших бетонных кварталов и стиля цивилизованных уютных городков Европы. Странно представить, что существуют края, где люди по многу лет имеют постоянные места в «своих» пивных. И не только места, но и личные кружки, которые хранятся в особых ячейках за стойкой, и которые кабатчик безошибочно достает, когда видит знакомое лицо.

В отечественной истории было немало наивно-утопических попыток властей завести народные «культурные» пивные, где можно сидеть. Все они неизбежно заканчивались крахом, потому что из-под столов посетители наливали принесенную с собой водку. Радикальный вывод: не хотите пить сидя как люди – будете пить стоя как скоты.

Преодолеем ли мы когда-нибудь эту нашу общую «бомжеватость»?..

Оставить комментарий