ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ

В Советском Союзе секса не было, зато было домино. Редко какой двор не имел стола, на котором не «забивали козла» верившие в светлое коммунистическое будущее мужики. На этих же столах раскидывались колоды карт, приносившие доход самым удачливым или умело «мухлевавшим».

Советского Союза не стало, зато осталось домино. И карты. Они все еще востребованы. В столичном парке Челюскинцев, по свидетельству очевидцев, есть место, где собираются любители домино, шахмат, шашек, чтобы вкусить прелести так и не забытых даже с распадом Союза развлечений. Желание окунуться в атмосферу СССР и ощутить аромат социализма бросили корреспондента «ЭН» на поиски.

Ориентируясь по опознавательным знакам, рекламируемое место я нашел почти сразу. И почти сразу накатила ностальгирующая слеза. Любителей отдыха по-советски оказалось более полусотни (преимущественно пенсионеры в очках). На игровых столах кое-где поблескивал допинг в виде «чернила» и водки, в пакетах неуклюже располагались куски хлеба и другой закуси. «Коля, чего это у тебя карман оттопырен? Наливай», – рядом стоявший мужчина под 60 с требованием обратился к товарищу. Тот вывернул карманы и извлек к огорчению друга здоровый носовой платок.

ЗА КОЗЛА ОТВЕТИШЬ

За столами, между тем, кипели страсти. Игравшие были сильно увлечены и лишь изредка поглядывали на сторонних наблюдателей. «Что, Серега, не играешь?», – обернулся один из картежников. «Да я замучаюсь с вами играть. Вы же профессионалы. Даже не знаю». «А, стоишь на пороге сомнений», – резюмировал тот, с удовольствием потирая руки перед раздачей карт. «Когда место будет освобождаться, запишите меня в штат», – умоляющим тоном прокричал жаждущий поскорее словить игровой кайф.

Завидев игравших в домино, корреспондент «ЭН» тоже возжелал заполучить порцию кайфа. Но приобретенным в совке инстинктам (игра в домино была нашим семейным развлечением) пришлось поутихнуть перед явным профессионализмом старшего поколения, которое не стеснялось предостерегать от быстрого фиаско даже своих. «Не успеешь з…..у нагреть, как вылетишь», – предупредил один из игроков претендента на место в основном составе. Это подействовало отрезвляюще. К тому же, как выяснилось, к игре допускались пары, а не одиночки. Не надеясь привлечь в ряды боевой пары кого-либо, я, тем не менее, задержался. Жуть как хотелось потусоваться в атмосфере «забивания козла» и поностальгировать об ушедшем времени. Игравшие были явно в ударе. Змейка-мутант из домино складывалась не более двух минут. Наблюдая, как дяди в годах быстро освобождаются от черных прямоугольников с белыми «глазами», корреспондент «ЭН» помалкивал с робкой надеждой когда-либо овладеть такой же прытью. Будто бы втайне желая доказать, что молодости слабо тягаться с таким опытом, игроки демонстрировали недюжинные математические способности, быстро подсчитывая очки. При этом не забывая высказываться вслух о способностях своих соперников. «Вот получит «козла» и пойдет со слезами домой. А завтра на работе скажет: «А зачем я туда ходил?», – бросил один из любителей игры в домино коллеге, возжелавшему облегчиться на лоне природы.

ШАГ И МАТ

Осознав тщетность попыток поднабраться опыта в игре в домино с помощью профессионалов, я продолжил поиски применения бушевавшим в организме игровым порывам. Шахматисты, которых восседало абсолютное большинство, ничем помочь не могли. Игре в шахматы меня за всю жизнь так и не обучили. Впрочем, это не являлось поводом отказаться от роли зрителя. Насчитав порядка 20 шахматных пар и выбрав одну из них, я превратился с болельщика. Через пару минут у меня появился коллега, выплывший из-за дерева. Мужчина, явно за 60, с признаками применения допинга (алкоголя) сел возле игравших, обратив на себя внимание. «Ну что, дал компьютер подсказку?» – весело спросил один из шахматистов и сделал ход. – «За подсказку ты мне бутылку поставишь». – «Поставлю». – «Вот молодец, таких я люблю». Шахматисты, как и игроки в домино, действовали реактивно, без жалости нанося удары по стоявшим на столе часам, фиксируя ходы. Я долго и внимательно следил за передвижениями фигур в ожидании мата. И дождался. Правда, в ином формате. Разместившиеся рядом картежники слишком бурно обсуждали перипетии борьбы. Время от времени они не стеснялись использовать весь арсенал великого и могучего, доказывая свою правоту. «Ты, б…, трефу кинул?» «Да у него дама, по-любому берет!» Устав от долгих споров, картежники успокоились, сменив пластинку на обсуждение, видно, послеигрового времяпрепровождения. «Тебе на танцы идти нельзя. Мужчина должен быть чисто выбрит и немного пьян». – «Ну и хорошо. Это про меня». – «Но ведь ты плохо выбрит и сильно пьян».

Появление в «спортивном городке» двух парней и девушек осталось без внимания. Они, как завсегдатаи, уселись на имевшиеся свободные места рядом с игроками в домино и полезли в сумки. Журналист подошел поближе к юным парочкам в надежде стать свидетелем единения молодого и старшего поколения в рамках интеллектуальных игр. Однако вместо ожидаемых шахмат или шашек из сумок вначале появился атлас Республики Беларусь, а затем конспекты и ручки. Не замечая удивленного корреспондента «ЭН», будущие интеллектуальные белорусские авторитеты приступили к основной миссии – изучению географического положения Синеокой и познанию ее природных достояний. Выполнению этого священного долга не могли помешать даже нецензурные выражения соседей.

ЗА ЗНАКОМСТВО

Не желая больше слоняться без дела, журналист ускорил поиски подходящих соперников. Счастье пришло в виде возможности сразиться в шашки с пенсионером, державшим на поводке пепельного цвета пуделя. Видя нетерпение журналиста, пенсионер предположил, что перед ним никак не меньше, чем кандидат в мастера спорта. Смутившись такой характеристикой, корреспондент «ЭН» успокоил соперника и признал, что играет на самом деле не очень. Видно, это придало уверенности оппоненту, потому что первую партию он выиграл с большим преимуществом. Во второй были все признаки ничьей, но в последний момент единственная остававшаяся в живых дамка была грубо атакована и уничтожена малыми силами соперника. В третьей журналисту не оставили ни малейшего шанса на победу. Осознав, что с опытом шутки плохи, корреспондент «ЭН» засобирался домой. Но далеко уйти не удалось. «Как отдыхается?» – поинтересовался у покидавшего место баталий журналиста незнакомый, невысокого роста мужчина. Мужчину звали Иваном. По его словам, он играет здесь с 1967 года, а в храпа его учил играть Герой Советского Союза. «Я здесь авторитет, меня все знают. Это моя дача. Я прихожу сюда отдыхать, успокаивать душу. Вот я отработал, и куда Ивану идти? У него есть жена, дочка. Но что делать Ивану? Я иду к людям, которые здесь играют. Здесь собирается доброе общество для души». Узнав, что перед ним журналист, Иван моментально сориентировался, предложив создать фильм о его жизни под названием «Я и другие». Для укрепления знакомства была куплена бутылка «Родны кут» за 2.460 рублей, которую было решено распить среди игравших. По дороге от магазина к «спортгородку» Иван стал делиться подробностями своей жизни: «Я детдомовский пацан. Родился в 44-м, в землянке. У меня, как и у всех, была мать. Во время войны она была в партизанах. В 44-м немцы отступали. Бомбили всю Беларусь. Нас в землянке было 8 детей разных возрастов. Во время бомбежки землянку засыпало. Изо всех детей Иван единственный остался в живых. Мать его позже бросила в детдоме, хотя имела средства на содержание. «Если ты думаешь хорошо жить, ты должна родить человека и его воспитать», – как бы в укор матери бросил Иван, хотя и не понимал, что это был укор многим теперешним матерям, избавленным от ужасов войны, но все равно бросающим своих чад.

Чтобы не обидеть собеседника, пришлось приложиться к купленному «Роднаму куту». Последний раз я пил нечто похожее лет 15 назад. Заметив мою брезгливость, Иван выдал: «Пей, это не водка. Это вода, растворяющая ненужные мысли». Рассказ Ивана затянулся часа на три. За это время уже стемнело. Из всех игроков остались только любители нард, сидевшие рядом с нами. Один из них представился Володей. Он оказался бывшим спецназовцем, «побывавшим в 42-х странах, из которых в 22-х воевал». Полковник в отставке (с пенсией в 700 долларов) Володя прерывал свою игру для разборок по телефону. Объектом его гнева были некие люди, кажется, пристававшие к его сыну. Он грозился позвонить в Палермо, выйти на Джованни и Лучано и при необходимости позаботиться, чтобы кому-то непоздоровилось. «Эта вся ваша итальянская контора или мафия, что там у вас, меня достала. Почему моему малому предъявляют какие-то претензии? Больше не будут? И меньше не будут! Я хренею от этого базара».

У Ивана тоже нашлось, кому предъявлять претензии: «У меня маленькая пенсия. Я столько проработал. Зачем обманули Ивана?» Далее его мысли метнулись в сторону правоохранительных органов: «Вот мы с тобой пьем. А подойдет милиция и скажет: «Пройдемте». Это твое дело? Кто пугливый, тот пройдется… А я хочу отдохнуть». Наговорившись, мы стали прощаться. Уходя, Иван с гордостью резюмировал: «Это мой парк, моя родина, моя Беларусь. Я умею жить, как я хочу, а не как они хотят. И никто не скажет мне, что я не живу».

Оставить комментарий