«Зеленое» болото

Оказывается, оно может не только производить кислород, улучшая экологическую обстановку, но и зарабатывать валюту. Каждый проезжающий по трассе Гродно-Минск не мог не заметить, что за Лидой, прямо у обочины дороги, появилась вода. Много воды – глаз едва охватывает водную перспективу. Ну а где вода, там и жизнь: взгляд теплеет от семейств лебедей, утки снуют повсюду, рыбаки обосновались в кювете дороги и, не обращая внимания на мчащиеся машины, сосредоточенно уставились на поплавки. Впрочем, здесь рыбу можно ловить, не выходя из машины.

Так что же произошло, почему никто не бьет тревогу по поводу затопления огромной территории? Оказывается, заводненные участки, говоря научным языком, – экологическая реабилитация болот на выработанных торфяных месторождениях. Проще говоря, реконструкция болот или повторное заболачивание.
РАЗГОВОР С АКАДЕМИКОМ
Чтобы более детально прояснить ситуацию, связался с академиком Николаем БАМБАЛОВЫМ, заведующим лабораторией биохимии ландшафтов Института проблем использования природных ресурсов и экологии НАН Беларуси.
– Выходит, Беларусь возвращается в болото?
– Почему же? Она уже давно помаленьку восстанавливает осушенные ранее территории. А наша лаборатория проводит исследования с 1986 года, разработав теоретические основы и практические методы восстановления болот. И начали с выработанных торфяных месторождений. К настоящему времени уже заполнены водой около 30 тысяч гектаров выработанных торфяников в разных районах Беларуси.
– А где именно?
– Браславский брикетный завод рекультивировал и передал хозяйствам района 900 га бывших торфяных площадей. Но урожаи не удались – полная непригодность земель для ведения сельского хозяйства. То же самое произошло и с бывшими разработками Житковичского завода: 1.600 га повторно заболочены. И в этом случае благодаря усилиям Министерства природных ресурсов, Министерства лесного хозяйства и общественной организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны» была достигнута договоренность с Глобальным экологическим фондом о выделении денег на восстановление болот. В этом году бюджет проекта составляет около 1 млн долларов, они достаточны для восстановления болот на 40 тысячах га.
– Значит, болото около Лиды появилось по этой же схеме, разработанной вашей лабораторией?
– Да, но вы поезжайте туда и посмотрите, во что превратилась ранее безжизненная земля. Она передана в ведение Лидского лесхоза.
ЖИВОЕ БОЛОТО
И я поехал вместе с ведущим инженером охраны и защиты леса лесхоза Сергеем Сидорейко. Как он сказал, на реконструкцию этого болота, территория которого раньше эксплуатировалась торфобрикетным УП «Лидское», было выделено около 50 тысяч евро в рамках вышеназванного проекта. А до этого, начиная с 1957 года, здесь добывался торф. За это время выработано больше 20 миллионов тонн брикетов. То есть болото давало людям работу и деньги. В результате уровень земной поверхности на этой площади опустился до 3 метров.
– Практически, – говорит Сергей, – эта площадь в 2 тысячи 750 га напоминает огромную чашу, заполненную водой. Здесь пробовали вводить земледелие, но ничего толком не получилось. Пошли сорные растения и деревья, потому что торфяной слой деградировал, а экологическая ситуация ухудшалась с каждым годом. Постоянно возникали пожары, и город Лида в иные годы задыхался от дыма. Кроме этого, упал уровень грунтовых вод, малые реки обмелели, начали засыхать растения. Уничтожилось и естественное место обитания болотных и околоболотных видов биологического разнообразия животных и растений. И вот тогда мы закрыли шлюзы, чаша начала заполняться водой…
С того времени прошло 4 года. Мы стоим на ее берегу и видим, как орел убивает болотную гадюку. Стаи лебедей держатся на глубине, а уткам – приволье, везде камыши и заросли. Пошла гулять рыба, тут есть мелководье для нереста. Уже есть рекордный улов у рыбаков – щука длиной 1,5 метра. Серые и болотные цапли застыли, как изваяния, практически вся Красная книга помаленьку возвращается на эту заболоченную территорию. Здесь собрался весь перечень белорусских рыб и болотных птиц. Появились растения, которые, казалось, были утеряны навсегда из ботанического разнообразия. И начался естественный природный круговорот жизни в природе: вода – растения – рыба – птица – животные – человек.
БОЛОТО ЗАЩИТИТ СЕБЯ САМО
– Да ты не переживай, – успокаивал ведущий инженер, – болото защищает себя само.
Останавливаемся, и он предлагает: «Иди, подбирайся к тем уткам». Стою, зная, что если сделаю шаг – окажусь на глубине 3 метров. Здесь все дороги ограждены бывшими мелиоративными каналами. Стрелять тоже неудобно, везде камыши или засохшие деревья. Да и близко к себе птица не подпускает.
– Ну, стреляй! – подзадоривает Сергей, зная, что дробь для утки на расстоянии 50-100 метров никакого вреда не причинит. Поэтому никаких усилий для охраны болота лесхоз не предпринимает – пусть болото развивается естественно. А выстрел, он как сигнал опасности, чтобы птица совсем не одомашнилась и не утратила инстинкта самосохранения.
Здесь уже видели лосей и оленей, они пробрались на лесной остров, расположенный в самой середине болота. Какими тропинками они шли, неизвестно. Болото для них – не только богатая кормовая база, но и место купания и спасения.
И в этой первобытной тишине вдруг мы услышали стук вагонных колес. По старой узкоколейке, оставшейся от добычи торфа, по самой кромке болота пробирался паровозик. Он на фоне этого моря воды, птиц и растений казался экспонатом прошлого века. Труженик прошлых лет уже вряд ли появится здесь для работы. Ученые говорят, что болото может восстановиться не менее чем через 100 лет. Но дело у него есть: по ту сторону автострады идет разработка нового торфяного месторождения «Докудовское». Там торф добывают, а здесь его снова воссоздают. В общем, две системы современной цивилизации – разрушительная и созидательная.
Как сказал Сергей Сидорейко, это еще не окончательная реконструкция болота. Потребуется еще установить регуляторы-шлюзы, чтобы оперативно поддерживать необходимый уровень воды. Один – главный – в моменты дождей и паводков не справляется.
ТАК ГДЕ ЖЕ ВАЛЮТА?
Международные эксперты считают, что при восстановлении болот на территории около 40 тысяч га из них можно получать прибыль от 5 до 10 миллионов евро. За счет торговли квотами на выделение углекислого газа в атмосферу. Дело в том, что каждой стране выделяется определенная квота. Одни страны в нее укладываются, другие – нет. Сокращать производство ради этого никто не будет, но выход есть: покупать квоты у других стран. К тому же болота интенсивно поглощают газ, очищение от него в стране идет интенсивнее, и таким образом количество квот за счет этого возрастает. Беларусь может их просто продавать. Есть и так называемая экологическая прибыль, которую рублями измерить нельзя. Восстановленные болота превращаются из территорий, загрязняющих атмосферу диоксидом углерода, в территории, очищающие ее от этого парникового газа и поставляющие в атмосферу эквивалентное количество кислорода. Нельзя забывать и о том, что происходит новый процесс накопления и создания торфа.
В прошлом году лидский брикет покупали шведы. Они всеми силами стараются ограничить добычу торфа на своей территории, берегут свои болота, поэтому покупают у нас. У себя, в Швеции, они измельчают брикеты в порошок, через форсунки подают в печи и добывают электроэнергию. А у нас брикет в печку кладут целиком, и большая часть тепла уходит в атмосферу.
Так что болота, кроме всего прочего, – это еще и уверенность в завтрашнем материальном и финансовом благополучии. Человечество наконец осознало, что если болота на Земле были, значит, они для чего-то нужны планете.