ПОШЕПЧИ МНЕ, БАБКА

Даже в столице есть бабки-шептуньи. Вот бабушка Таня – шептунья. По крайней мере, так говорят. Сидит в своей городской квартире одна и шепчет. Против боли, заикания, испугов. Помогает не всем, но тем, кому помогло, это неважно.

ТОГДА ОНА МНЕ ВСЕ И РАССКАЗАЛА

Мы встретились с бабушкой Таней у нее в квартире. Обычная столичная хрущевка. Немного мебели, телевизор старенький (уже, наверное, и не работает), шкаф, пару стульев, стол и еще немного разной мелочи. Бабушка Таня двери открыла быстро, будто ждала моего прихода. Пригласила в дом, предложила горячего чайку. Мы прошли в кухню, бабушка-шептунья поставила на газовую плиту чайник с водой и села напротив меня…

– Бабушка Таня, а как Вы начали шептать?
– Бабушка меня научила всему этому. А ее – прабабушка. Из поколения в поколение передаются такие знания.
– А как это было?
– Я ведь еще маленькая тогда была, помогала своей бабке: трав насобираю, посижу рядом. Так понемногу и училась. Мы тогда еще в деревне жили. Потом парень у меня появился, встречались, целовались. А как же без этого! Потом он в город решил поехать, на завод устроиться. А я вместе с ним тогда в Минск и поехала. Бабка моя против была, говорит: «Что тебе там, в Минске этом? А тут хоть мне помогать будешь, старая ведь я уже». Одна она меня растила: отец погиб сразу же после моего рождения, да и матушка не дольше прожила. С пяти лет меня бабка растила. Жалко, конечно, было ее оставлять одну. А что поделаешь? Любовь верх взяла. Я, конечно, тогда решила, что буду наведывать ее. Поначалу так оно и было: при первой же возможности из Минска убегала, и в деревню родную, к бабушке. А потом все реже и реже навещать стала, Минск затянул. Бывает, так раз в год, а то и в два приедешь. Сначала на кладбище сразу же идешь, посидишь там, а потом в хату. Так вышло, что приехала я однажды, захожу в хату, а там соседки наши у кровати стоят и молчат. «Умирает Мария, – говорят. – Хорошо, что приехала. Посиди с ней немного». Сказали, а сами из хаты и вышли. Вот тогда она мне все, чего я не знала еще, и рассказала.

«Вот и ты так будешь…»
– С тех пор и начали шептать?
– Нет. Когда маленькая еще была, так интересно было наблюдать, как бабушка шепчет. Сама, помню, тогда пробовала, а бабушка меня ругала за это. А потом, после смерти бабушки Марии, и не нужно мне это было. Зачем? У меня тогда другие заботы были: работа, муж. Да и верить, если честно, в шептание я перестала. Сказкой из детства это мне тогда казалось. А потом муж умер, на пенсию ушла. И тут ко мне как-то соседка зашла за таблеткой: голова у нее сильно болела. Никаких лекарств у меня не оказалось. Вот тут я и вспомнила, как бабка моя шептала. Решила попробовать. И знаешь, молитва сама собой пришла на память, та самая, из детства, как будто вчера ее читала. Села возле соседки, нашептала сама не помню как. А она мне и говорит вдруг, что не болит ей больше голова. Вот тогда я и задумалась, припомнила свою бабушку. В ту ночь и приснилась она мне. Сидит возле хаты у забора, в платке на голове, сарафане своем. А мимо нее курица с птенцами проходит. Птенец один отстал от всех, растерялся, догнать не может. Курица вдруг остановилась, подождала птенца своего, и пошли они все вместе дальше. Бабушка мне после этого сказала: «Вот и ты так будешь…».

БЫВАЕТ, ЧТО И НЕ ПОМОГАЕТ…

– А от чего шепчете?
– От болей разных: кому голова болит, кому нога. Шепчу от заикания, испуга, бессонницы. Бывает, что обращаются и с приворотами-отворотами, с порчей.
– И что, на каждый случай свой шепот, своя молитва?
– А я и не знаю. Молитва как-то сама приходит. Все зависит от человека, от болезни, от ситуации. У меня нет никаких старинных книг, как видишь, все из души идет. Главное – с человеком разобраться, увидеть его, понять. И все само собой придет.
– А бывает, что шепот Ваш не помогает?
– Бывает. Что ж тут врать? Уж и сама не знаю, от чего это зависит. Наверное, человек неискренний со мной был, нечестный. А может быть, по крови мы с ним не подходим, вот и молитва моя не действует. А возможно, и не верит человек этот вовсе в шепот.
– А что, надо верить обязательно?
– А как же?! Если не веришь, так чего вообще просить пошептать. Я помню, бабка моя сразу спрашивала у человека: верит он в шепот или нет, в Бога верит или нет, ходит ли в церковь. Если человек говорил, что нет, то и не шептала она вовсе, говорила: «Фельдшера зови, он поможет».
– Сколько, если не секрет, берете?
– А сколько дадут. Да и не со всех беру. Если не помогло, так грех с человека деньги брать. А если помогло, то сами дадут, сколько считают нужным.
– А сами себе шепчете?
– Мне не помогает. Раньше пробовала, но ничего не получалось. Шептунья ведь сама себя вылечить не может. Вот и получается, что другим помогаешь, а себе не можешь. Но таблетки я не пью с тех пор, как шептать начала.
– Как же с болезнями справляетесь?
– Да уж не знаю. Сами как-то проходят. Какие-то проходят, какие-то остаются. Вот спина у меня больная, ноги побаливают, да и забывать я в последнее время все начала. Умирать, наверное, пора скоро…
– А есть кому передать знания свои?
– Так, в том-то и дело, что некому, – с грустью отвечает бабка Таня. – Детей ведь у меня нет. Ни детей, ни внуков. А так хотелось бы! Даже не затем, чтобы шептать научить, просто, чтобы кто-то был. Одна ведь я, никого нет…

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!


wpDiscuz