БЕЛОРУСЫ В ПЛЕНУ СТАТИСТИКИ

«ЭН» предлагает вниманию читателей свой новый проект «Экономика и жизнь». Вместе с известным экономистом, председателем научно-исследовательского центра МИЗЕСА ЯРОСЛАВОМ РОМАНЧУКОМ мы попытаемся проанализировать важнейшие стороны проводимой в Беларуси экономической политики. Темой первой беседы стала, собственно, сама белорусская модель и ее место в мировой системе.

- 70 лет мы строили коммунизм. Вернее, пытались это сделать. На Ваш взгляд, Ярослав, что мы пытаемся создать сейчас?

- Для того чтобы что-то строить, необходимо понимание того, кому и зачем это будет нужно. Ведь очевидно, что глупо строить гипермаркет рядом с деревней, в которой живет 20 пенсионеров. Мы же опять пытаемся создать структуру экономики, которая далека от рационального прагматичного распределения ресурсов. Когда существовал СССР, различные предприятия размещались не по принципам рыночной экономики, а по идеологическим соображениям. Такого рынка нигде нет и уже не будет. По этой причине потеряли экономический смысл многие огромные промышленные предприятия, рассчитанные на другой рынок. Необходима их реконструкция, но наше правительство до сих пор не поняло, что Советского союза больше нет и никогда не будет. Поэтому цель восстановить объемы промышленного производства до уровня начала 90-х годов не только бессмысленна, но и опасна.

Беларусь идет по пути типичной номенклатурной экономики. Мы тихо и незаметно из планово-централизованной системы «чистого социализма» превратились в простую латиноамериканскую страну с бюрократическими принципами распределения ресурсов. Не было еще такого прецедента, чтобы подобная модель смогла привести государство к достойному уровню жизни.

- Но ведь официальная статистика рисует нам экономическое чудо…

- Мы находимся в плену статистики. Загнали себя в выполнение очередного плана и пытаемся всеми возможными способами выжать все из имеющихся ресурсов и активов.

Нет, я не думаю, что белорусская экономика спустится до уровня безумного кризиса, когда заработные платы и пенсии у людей будут на уровне 30 долларов в месяц. Этого не произойдет. Но беда в том, что мы производим за три доллара то, что можно произвести за один. У нас сложилась ситуация, когда людей лишают возможности инвестировать и свободно работать в собственной стране, когда чиновник является в одном лице инвестором, контролером и законодателем. Институт собственности в нашей стране де-факто мертв. У нас типичная монопольная бюрократизированная экономика, в которой очень хорошо живется, на мой взгляд, примерно 150 тысячам семей. Им крайне выгодна сложившаяся ситуация, поскольку у них нет конкуренции, они имеют практически бесконтрольный доступ к дешевым ресурсам, с них списываются все долги. Все программы и решения, принимаемые правительством, местными органами власти, направлены на то, чтобы перераспределить ресурсы, которые зарабатывают остальные 9,8 млн человек, в распоряжение этих 150 тысяч семей.

Без каких-либо конкретных ориентиров мы еще пару-тройку лет сможем работать на эти самые 150 тысяч семей, но от этого никакой пользы белорусской экономике не будет. Более того, все тенденции показывают, что уже в ближайшие пять лет нас ждут очень острые социальные проблемы.

- В большинстве стран Западной Европы темпы прироста ВВП характеризуются не столько своей величиной, сколько устойчивостью и стабильностью. Сейчас в некоторых странах может даже наблюдаться некоторый спад, но все равно уровень жизни остается вполне достойным. Что же скрывается за белорусскими показателями?

- У белорусского феномена есть важные составляющие. Например, высокая доля бартерных расчетов, которые оцениваются по завышенным ценам, благоприятная внешняя конъюнктура на нефтепродукты, товары химической промышленности, черные металлы, блокировка института банкротства и низкое качество платежной дисциплины, что помогает должникам и убыточным предприятиям производить «вал». Подчеркиваю, что это не есть результат политики, проводимой правительством. Коррекция официального показателя ВВП на эти и некоторые другие факторы показала бы совершенно иную экономическую реальность. Нам просто повезло получить часть от обильного потока нефтедолларов России. Наш восточный сосед стал стремительно богатеть, и при этом предпочитает торговать по старым каналам. Беларусь же вместо того, чтобы развивать отношения с Россией в контексте свободной торговли, начинает практически холодную торговую войну, которая, безусловно, снижает наш потенциал. У нас сегодня некоторые предприятия работают в три смены и не успевают обеспечить российский рынок. Другие продолжают работать на склад и генерировать долги и убытки. Причем их гораздо больше. 98-й год четко показал, насколько мы уязвимы относительно российского рынка.

Кроме того, не следует забывать и про мотивацию директоров, которым выгодно наличие такого роста, чтобы отчитаться перед вышестоящим начальством.

- А чем вообще грозит нам этот рост?

- Мы, как слепые котята, не знаем стоимости собственных активов, не знаем вкусов и предпочтений потребителей и инвесторов. Это те проблемы, которые скрываются за высоким ростом ВВП. Мы искусственно привлекаем ресурсы из других сфер, где они могли быть полезнее.

Аксиома любой экономики – за взлетом всегда следует падение. И к нему нужно быть готовым. Такое впечатление, что жизнь у белорусского правительства заканчивается в 2005-2006 годах. О будущем они не думают. В то время, как любое прагматичное правительство, говоря о национальном возрождении, рассуждает в категории десятилетий. Такие показатели роста ВВП показывают, что у нас много временщиков, которых интересует кратковременная вспышка, а не планомерный обогрев всей территории. В погоне за статистическими победами под угрозу попадает весь производственный потенциал страны.

- На Западе есть частная финансовая система, которая перераспределяет капитал туда, куда велит рынок. Что же необходимо сделать в Беларуси, чтобы капитал пошел туда, где его можно использовать с наибольшей эффективностью?

- Прежде всего, необходимо понять, что только комплексность и системность реформ обеспечивает наименьшее количество потерь и ошибок. Необходим целый ряд законодательных актов, которые должны учитывать опыт как России, Украины, так и стран Западной Европы. Реформы надо приземлять на нашу реальную жизнь. Мы не можем тупо копировать западноевропейских опыт в ожидании реальных дивидендов.

Примерно 80-85 процентов экономики должно быть приватизировано. В Беларуси, естественно, не должно быть «золотой акции», не должно быть этого дикого количества согласований, которые отпугивают инвесторов. Мы остро нуждаемся в административной реформе. Государство должно создавать равные условия игры для всех. По данным института приватизации и менеджмента, опросы предприятий государственного и негосударственного секторов показывают, что 64,5 процента из них указывают на то, что государство всегда или часто устанавливает уровень заработной платы. 38,6 процентов респондентов отметили, что власть всегда или часто навязывает объем и структуру производства.

10 лет назад убыточных предприятий в Беларуси было в 7,7 раза меньше, чем сегодня. Их доля в общем числе предприятий была почти на 35 процентных пунктов меньше. Тогда износ основного капитала был в среднем на 30–35 процентных пунктов ниже. Соответственно, акции предприятий можно было бы продать гораздо дороже, чем сегодня. Вот вам результат «качественного» управления государственными активами.

- Такая ситуация, естественно, влияет на нашу привлекательность в глазах других стран. Как оценивают модель белорусской экономики зарубежные эксперты?

- Существует такой показатель, как индекс экономической свободы (ИЭС). Этот индикатор отражает определенные закономерности и тенденции, но никак не служит инструментом прогнозирования или тем более достижения определенных макроэкономических показателей, т.е. увеличение ИЭС на один пункт не приводит к росту ВВП на определенную величину. По 5-балльной шкале («5» - самый плохой результат – прим.) оцениваются те или иные стороны экономики страны. Вот как выглядит Беларусь перед инвестором после анализа ИЭС (См. табл.).

Мы имеем самую низкую оценку по монетарной политике. Это значит, что среднегодовая инфляция превышает 20 процентов. Стабильные деньги - важнейшая характеристика здоровья экономики. Инвестиции носят точечный характер, возможно наличие процедуры бюрократического одобрения и коррупция. Если иностранный инвестор не привык к тому, что его бизнес-планы одобряются чиновниками, что ему в довесок к неконтрольному пакету акций навязывают обязательство содержания социальной инфраструктуры и запрещают увольнять рабочих, то он вряд ли решится стать еще одной «точкой» в белорусском инвестиционном пасьянсе.

Такие же «отметки» выставлены и по таким факторам, как «зарплата - цены», «государственное регулирование», «черный рынок». Получается, что инвестор не может реализовать продукцию по выгодным для себя ценам, выплатить работникам своей компании зарплату выше, чем работникам на аналогичных должностях в госпредприятиях, самостоятельно устанавливать стандарты качества и безопасности, рынки сбыта и размер бонусов для своих сотрудников. Инвестора в Беларуси ждут сложные процедуры лицензирования, сертификации, непростые отношения с контрольными органами и местной вертикалью. После таких сведений готовность инвестора вкладывать деньги трансформируется максимум в желание раз в год посещать Беларусь в качестве туриста. При этом такой инвестор не будет реагировать на индекс развития человеческого потенциала ООН, тем более на макроэкономические показатели министерства статистики РБ.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о