ДОКТОР БОЖЬЕЙ МИЛОСТЬЮ

Леонид ПУТЫРСКИЙ, сегодняшний гость «Чистого четверга» – доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Медицинской академии наук Республики Беларусь, академик Инженерной академии, лауреат премии ЛКСМБ, лауреат премии ВДНХ СССР и Всероссийского выставочного центра, заведующий отделом онкологической маммологии НИИ онкологии и медицинской радиологии имени Александрова.

– Леонид, несмотря на столь пышный букет заработанных трудом и талантом научных званий и достижений, уверен, что Вы все равно остались нормальным доктором, который чувствует боль своих пациентов, которому жалко и своих больных, и их родственников… Я прав?
– Все так, ведь мы, врачи, даем клятву Гиппократа, в которой самая нижняя ступенька это «не навреди», а самая высокая – «помоги». Чтобы действительно помогать, нужны знания и умения, вы их и перечислили, представляя меня, так что я и есть самый нормальный практикующий доктор.

Как-то уехал из Беларуси в Москву на работу. Пять лет там пробыл и по возвращении не узнал родную страну. Люди стали какими-то злыми и грустными. Женщины перестают быть женщинами, а в мужчинах все меньше и меньше истинно мужских качеств. Дамы стали делать сугубо мужские карьеры, а это повышенный расход нервных клеток, из-за чего женщины не могут рожать, а, родив, не могут кормить детей грудью. Все это сказывается на нервной системе женщины, на ее гормональном фоне, и ведет к болезням. Мужчины же перестали быть истинными добытчиками и любовниками, сидят себе на диване и никакого удовольствия женщинам доставить не хотят или уже и не могут.

– Вы сейчас описали симптомы заболевания, но каков диагноз?
– Болезнь общества! Социум, переходя из одной формации в другую, не может преодолеть этот рубеж легко. Еще вчера мы жили при социализме, а сегодня, будьте любезны, вот он капитализм, извольте соответствовать. А для этого нужно время, и немаленькое. Чтобы люди привыкли, приспособились к новым условиям существования, когда все надо делать самим, без парткомов и профсоюзов.

– Вы хотите сказать, что в этих условиях как раз и рождаются болезни, в том числе и раковые? А, собственно говоря, ваша специальность онкомаммология – это что?
– Я возглавляю отдел, который занимается лечением женщин с различными заболеваниями молочной железы. Если по-простому, то мы лечим рак молочной железы, и большая часть опухолей, как правило, – злокачественные. Мы пытаемся лечить эту болезнь так, чтобы сохранить женскую красоту, сохранить им грудь. Только вот женщинам надо думать о себе, любить себя, чтобы вовремя обращать внимание пусть на самые маленькие изменения и проблемы. Тогда, на ранней стадии, мы еще сможем помочь. Скажем, за рубежом, в европейских странах, существует страховая медицина, но страховки не действуют, если вы ежегодно не проходите комплексное обследование. Вот и вынуждены люди, чтобы не потерять свои деньги, идти в клиники. При такой системе, естественно, легче обнаружить болезнь на ранней стадии, а значит, и лечить ее легче. У нас пока этого нет, поэтому мой совет – прислушивайтесь к себе и приходите к нам, врачам. А вообще-то, просто живите по Библии, там все правильно с медицинской точки зрения написано и о любви к себе, и о любви к ближнему, и чтобы чужой жены не возжелать… Во всем этом есть глубокий смысл и многовековая практика жизни. И еще – больше улыбайтесь!

– Вы, доктор наук, академик, призываете нас следовать ненаучным постулатам?
– Это очень даже научно – улыбаться. Вы задаете своей улыбкой программу на то, что с вами все хорошо и организм следует ей. Улыбайтесь чаще, в этом ваша профилактика здоровья. И правильно воспитывайте своих детей, как в Японии, например. Там самый настоящий культ ребенка, где делается все возможное и невозможное, чтобы воспитать гармоничного человека.

– Полагаете, что семья – это дело государственной важности?
– Безусловно. Если дать возможность женщине воспитывать своих детей в семье, а не отдавать в детские сады, где плохо обученный и не любящий детей наемный работник, «воспитывает» подрастающее поколение. Потом мы отдаем их в школы, где раздраженные безденежьем и личной неустроенностью пожилые женщины продолжают «учить» наших детей. Каков результат? Все тюрьмы переполнены, а государство вынуждено увеличивать число работников судов, прокуратуры, милиции, внутренних войск и спецподразделений. Дайте возможность женщине до шести лет воспитывать детей дома, в семье, и через несколько лет можно будет значительно сократить правоохранительные органы.

– Трудно ли сказать женщине, что у нее злокачественная опухоль, что надо делать операцию?
– Это сложно. Ведь никуда тут не денешься, врач берет кусочек чужой боли на себя. Главное – нельзя опускать глаза, потому что наши пациенты обостренно чувствуют любую неправду. Врачи, они – как священники, должны лечить не только тело, но и душу. Очень точно сказал когда-то великий писатель и земский врач Антон Павлович Чехов: «Если после общения с врачом пациенту не стало лучше, то это плохой врач».

– Много ли у Вас работы?
– В год осматриваю несколько тысяч больных и делаю несколько сотен операций. Да только сложность не в этом. Я люблю свою профессию, и таких врачей – подавляющее большинство в каждом лечебном учреждении. Главная трудность заключается не в лечении больного, а в бумажной составляющей этого процесса. Я мог бы делать куда больше операций, но нескончаемая писанина не позволяет. О нашей работе, к сожалению, судят не по реальным результатам, а по отчетам и справкам. Вот и сижу я, практикующий хирург, за письменным столом и мараю бумагу, причем трачу на это даже больше времени, чем на операции. Неправильно, когда врач тратит свое драгоценное время не по назначению. Ведь обучить писарчука гораздо легче, чем подготовить врача высокой квалификации. Так зачем транжирить его время не по профилю? Мы захлебываемся в этом бумажном потоке. Я не понимаю, зачем нужны нескончаемые подробные отчеты? Скажем, тема утверждена на четыре года, так зачем требовать от нас полугодового отчета, если сделана только маленькая часть исследований? Кому нужны пятьдесят страниц рукописи, в которой содержатся очень приблизительные выводы и среднепотолочные цифры? К тому же их никто не читает, их просто подшивают к делу. С другой стороны, в самой обычной истории болезни мы, врачи – руководители отделений, вынуждены ставить сотни бессмысленных подписей. Прописал, например, лечащий врач больному лекарство, а завотделением должен своей подписью продублировать это решение. Зачем, если оба имеют одинаковый диплом врача, причем лечащий врач знает своего больного куда лучше, чем заведующий, который его как бы контролирует. Мы что, своим собственным коллегам-врачам должны не доверять? Как тогда работать? Зачем дублировать работу друг друга? Я, доктор наук, профессор, вынужден каждый день в течение как минимум двух часов подписывать истории болезни. Вместо того чтобы оперировать, передавать свой опыт молодым врачам, писать научные труды, я занимаюсь бесполезным бумажным делом.

– Много об этом говорили, но спрошу и я: есть ли защита от рака?
– Вопрос сложный. Американцы недавно опубликовали сообщение, что они нашли вакцину от рака женских половых органов. Возможно, что так оно и есть, потому что именно вирусы вызывают эту болезнь. В целом, предохраниться от онкологии очень сложно. Казалось бы, в развитых странах, где уровень жизни значительно выше, чем в тех же африканских племенах, раковых заболеваний должно быть меньше, но нет, совсем наоборот, их там значительно больше. Профилактика рака меньше всего зависит от медиков, которые только и могут, что проповедовать здоровый образ жизни да пользоваться ранней диагностикой. Все остальное: защита окружающей среды, экология, питание – зависят в большей степени от государства.

– Знаю, что Вы были недавно в США на научной конференции?
– Это правда. В этой стране хорошо знают о том, что именно в Беларуси медики достигли больших успехов в области ранней диагностики рака молочной железы. Вот и позвали меня, как автора этой методики, на конференцию. Скажу без лишней скромности, что у нас лучшая на постсоветском пространстве диагностика. У нас около 80% рака молочной железы обнаруживается на первой или второй стадии. В России, например, эта цифра всего 60%. Понимаете, что эти 20% – люди, которые получили большой шанс полностью вылечиться. Причем, если говорить высоким стилем, то за десять лет работы мы отняли у смерти 20% наших пациентов. Вот американцы и хотели узнать, как мы, без серьезных денежных инвестиций смогли разработать столь эффективную программу?

– Я тоже хочу это узнать…
– У нас еще остались в стране профессионалы, которым по-прежнему за державу обидно, и которые могут для своего государства работать за небольшие деньги, но с большим энтузиазмом. Благодаря ранней диагностике мы экономим порядка трех миллиардов рублей на протяжении вот уже десяти лет. А сколько жизней сохранили…

«Я, доктор наук, профессор, вынужден каждый день в течение как минимум двух часов подписывать истории болезни. Вместо того, чтобы оперировать, передавать свой опыт молодым врачам, писать научные труды, я занимаюсь бесполезным бумажным делом».

Оставить комментарий