КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН?

Помните старенький анекдот, когда муж задает этот самый вопрос жене и, получая от нее скалкой по спине, обиженно возражает: «Уж и спросить нельзя?» Мы с вами, уважаемые читатели, пока жареный петух не клюнет, сами знаете куда, тоже особо об этом не спрашиваем. Однако есть еще люди, которым интересно, кто все-таки в наших домах хозяин: мы с вами или кто-то другой. На днях в редакцию пришло письмо от жильца дома №4, корпус 2, кв.130 по улице Дунина-Марцинкевича Андрея Андреевича Жилинского. Этот человек ищет правду вот уже несколько лет, собрав целый архив всевозможных документов и справок по своему дому и пытаясь понять, кто здесь хозяин?

АРИЯ МИНСКОГО КООПЕРАТОРА

– Наш дом кооперативный и был построен в 1978 году. На сегодняшний день, согласно техническому паспорту, в строении имеется 606 квадратных метров встроенных нежилых помещений. Однако, когда Минский горисполком принимал акт о приемке дома, то своим решением передал часть помещений райжилуправлению Фрунзенского района (теперь это ЖРЭО №1), хотя дом был построен только на деньги членов жилищно-строительного кооператива, которые внесли первоначальный взнос в размере 40% балансовой стоимости, а остальные 60% – банковская ссуда, которую пайщики в течение 15 лет полностью погасили.

– Возможно, государство имело свой пай в вашем кооперативе?

– Государство в этом строительстве не участвовало никак. В 2003 году, будучи председателем ЖСК-370, я сделал запрос в банк и получил ответ в виде справок. За 222-квартирный дом мы внесли 716.744 рубля – это тот самый первоначальный 40-процентный взнос. Банковская ссуда составила – 958.558 рублей. Справка подписана тогдашним начальником и главным бухгалтером Управления коммунального строительства минского горисполкома. Квартальный платеж по дому составлял тогда 16.573 рубля. Стоимость встроенных помещений – 38.701 рубль. То есть члены кооператива платили полностью за весь дом, от крыши до подвала как за собственные квартиры, так и за нежилые помещения, что видно из справок УКСа и Сбербанка. Однако во время ввода в эксплуатацию, как я уже говорил, был принят акт, по которому чуть больше 250 кв. м отходило Фрунзенскому райисполкому, остальное (более 350 кв.м) должно было принадлежать кооперативу. В том же 2003 году по моей инициативе во Фрунзенском райисполкоме собрались глава администрации Кунцевич, его заместитель Степанов и тогдашний руководитель ЖРЭО №1 Томашевский. Когда я разложил на столе все документы, то доказал им, что государство не имело права забирать даже те «законные», то есть забранные по решению исполкома 250 кв.м нежилых встроенных помещений. Глава администрации Кунцевич в моем присутствии дал указание разобраться с вопросом и отдать кооперативу то, что не принадлежит государству. Это были последние приятные слова, которые я услышал от районного начальства. С тех пор никто этим вопросом всерьез уже не занимается.

– Вы хотите сказать, что все это время, то есть 28 лет, все нежилые помещения эксплуатировались ЖРЭО №1?
– Нет. В 1992 году райисполком вернул нам 62 кв. м площади для оборудования комнаты правления нашего ЖСК № 370. Все остальное как было, так и сейчас принадлежит и используется ЖРЭО №1.
– Как так используется, расшифруйте.
– Сдают эти площади разным фирмам и фирмочкам. Даже художник здесь арендует помещение под мастерскую, но платит аренду не владельцу помещения, то есть нам, кооперативу, а ЖРЭО.
– Чем докажете, что эти помещения ваши?
– Есть письмо Управления коммунального строительства (УКС) Мингорисполкома, датированное 1979 годом в Институт Минскпроект, который разработал смету, где четко прописано, что расчет стоимости квартир в кооперативном девятиэтажном шестисекционном 222-квартирном жилом доме серии ф-335-БК составляет 1.675.302 рубля. Вот и получается, что балансовая стоимость всего дома целиком поделена на 222 квартиры, которые все это строительство и профинансировали до последней копейки без всякого участия госструктур, а именно: спортивные площадки, озеленение, цветники и клумбы, асфальтирование дорожек и прочие благоустройства близлежащей территории.

Что еще интересно. У меня есть выписка из протокола №24 заседания Фрунзенского райсовета депутатов трудящихся от 22.12.1992 года, где говорится о передаче тех самых 62 метров 85 сантиметров в пользование ЖСК-370. Все остальные помещения сдаются от имени ЖРЭО №1 арендаторам: фирмам «Тета», «Тема» и так далее. Еще более интересен тот факт, что на балансе ЖРЭО, оказывается, числится всего 517 метров. Прибавьте к этому 62 м 85 см площади ЖСК, и окажется, что около 26 м площади никем не учтены и ни за кем не числятся.

– Вы, Андрей Андреевич, хотите сказать, что за все 28 лет кооператив не получил со своих площадей ни копейки денег и не пользовался своими же помещениями?
– Это огромная несправедливость, которая допущена к нам, членам кооператива. Если бы те площади, которые построены за наш счет, были действительно нашими, то мы смогли бы за те деньги, которые получает ЖРЭО, содержать весь дом так, как должно было быть по проекту при сооружении дома. По проекту были предусмотрены колясочные комнаты, детские комнаты, щитовые и так далее. 162 м отводилось только под помещения, где можно было ставить и хранить детские коляски, велосипеды. В итоге у нас должно было быть 606 кв. м площади, но нам отведено с 1992 года только 62 м. Вот почему я и бился за то, чтобы отвоевать для людей им же принадлежащие площади. 28 лет нам не ремонтировали дом и, похоже, за счет государства ремонтировать не будут. С другой стороны, у нас нет никакого накопительного фонда, хотя мы платим государству деньги на капремонт и делаем это уже 28 лет! Куда пошли наши деньги, никто не знает, как не знают, на что идут средства, полученные от аренды наших помещений, которые у нас незаконно отняли. Верните нашу собственность!

ДЕЛО ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВАЖНОСТИ

Вопрос, который поставил Андрей Андреевич, на самом деле совсем не простой. Наверняка у ЖРЭО №1 имеется некий документ, в котором доказывается, что кооператив на свои площади никаких прав не имеет. А, может быть, и нет такой бумажки, но есть общая тенденция считать частные и кооперативные владения собственностью второго сорта, в отличие от государственного имущества, которое свято и неприкосновенно по определению. Тогда зачем государство тратит силы и средства, чтобы создавать товарищества по совместному домовладению и не обращает внимания на жилищно-строительные кооперативы, которые существуют уже несколько десятков лет и которым принадлежит около четверти всего жилого фонда страны? Похоже, что у нас в государстве, как в том дремучем лесу, только наверху веет ветер инициатив и новаций, а внизу, на уровне районного начальства и жэсовских управленцев, по-прежнему царит нетронутый советско-партийный бюрократизм, который закоснел в своем вечном лозунге «Не пущать!». Разве плохо, если владельцы дома №4 по улице Дунина-Марцинкевича будут получать от аренды своих помещений дополнительные деньги и смогут содержать свое кооперативное жилье на европейском уровне? Разве плохо, если жильцы дома получат в свою собственность отнятые комнаты для детей, где можно поставить тренажеры, столы для настольного тенниса и игр в шашки и шахматы? Ведь, по-честному, надо сказать спасибо тем людям, которые в свое время помогли стране решить квартирный вопрос, вложив свои кровные трудовые деньги в строительство кооперативного жилья.

СПРАВКА «ЭН»

Накопленные жилищно-строительными кооперативами средства на капремонт (а это около 250 миллионов долларов США) были национализированы в 1991-1992 гг.

Оставить комментарий