ОТ ВЕНЕРЫ ДО УРОДЦЕВ – ОДИН ШАГ

… Напряженно оглянулся, чтобы найти окна музея уродцев. Он находится на втором этаже «баториевки» – дома на Советской площади Гродно, изначальная история которого связана с именем короля Стефана Батория. Мое первое ощущение после увиденных уродцев, выросших в чреве женском, было нервно-паралитического характера и вылилось в шепот: «Слава Богу, что родился нормальным человеком…». Потому что если бы те, кто сегодня среди экспонатов тератологического музея, остались живы после рождения, сколько же страданий принесли бы себе и окружающим людям.

А до этого поднимался на второй этаж «баториевки», где размещается кафедра анатомии медуниверситета, и, вступив в тишину учебного коридора, увидел… Венеру Милосскую. Скульптуру, олицетворяющую идеал женской красоты. Я был после этого в состоянии раздвоения: с одной стороны, ожидание вида уродцев, с другой – идеал тела. И находились они в нескольких шагах друг от друга.

Спас ситуацию Юрий КИСЕЛЕВСКИЙ – создатель этого эмоционального музейного контраста. Доцент кафедры анатомии пытается таким образом вот уже на протяжении 5 лет сосредоточить наше внимание на здоровом образе жизни.

МОНСТРЫ

– Мы хотели и хотим, – говорит Киселевский, – чтобы люди, особенно молодые, покинув музей, задумались: а насколько они ответственны перед будущими детьми? Насколько здоровы, чтобы дать шанс и детям быть такими же. Мы подталкиваем их заглянуть внутрь себя и сделать выбор.
– Но, – возразил я ученому, – бывают генетические «вывихи» и у вполне нормальных людей.
– Знаете, они не так часты, чтобы можно было о них говорить.

Воспитательная теория Киселевского как создателя музея монстров несколько шире. Да, соглашается он, есть экология внешняя, природная, которая влияет на жизнь и здоровье человека. Качество внешней среды влияет на наследственность, но это причина объективная, и от нее никуда не денешься даже при идеальном поведении человека. Но есть и экология внутри человека. Иначе говоря, кроме физических пороков, есть приобретенные пороки души. Что первоначально?

Мы открываем дверь, он – с улыбкой, я – в состоянии натянутой струны. Перед нами развернулась экспозиция во всем ее уродливом великолепии. Вот, например, «русалка» – существо со сросшимися ножками. Или близнецы, словно замершие в борцовской схватке, так срослись они своими телами и головками. Сегодня их называют сиамскими.

В очередной раз словно уколот – глаза остановились на человечке с акульей пастью. Стараясь побыстрее отвести взгляд, чтобы они отдохнули от увиденного, получил ответный удар из одного глаза: он принадлежал циклопу в миниатюре, вмещающегося в музейный сосуд. Киселевский наблюдает за мной и мудро-понимающе улыбается. Он ведь знает, что идеально красивые и телом, и душой мужчины и женщины могут воспроизвести урода.

Всего в тератологической коллекции медуниверситета около 40 экспонатов. Они бесценны хотя бы потому, что могут храниться практически вечно. Был бы, сказал Киселевский, хороший смотритель коллекции. А это означает, что всего лишь своевременно надо менять растворы, в которых они хранятся. Ведь некоторые появились на свет в ХIV веке. И «живут» до сих пор и переживут нас. Кому повезло больше, нам, нормальным, но смертным, или им, уродцам, но ставшим бессмертными?

СКАЗКА – ЛОЖЬ, ДА В НЕЙ НАМЕК

Переходя от экспоната к экспонату, я начал задавать себе вопрос: а что было первично – сказки, мифы, легенды, в которых живут циклопы, змеи горынычи, сфинксы, кентавры? Или люди, увидев такие аномалии среди себе подобных и среди животных, рождали сказочные образы? Хотя несомненно одно: уродцы рождались во все времена эволюции рода человеческого. А всякая эволюция сопровождается биологическими метаморфозами и генетическими вывихами. И сегодня тоже. Иначе как могли прекрасные лани – эти статуэтки природы – «сотворить» на одной шее две головы пару лет назад? Или как могло родиться чудище с 8 ногами и двумя хвостами в послечернобыльский период?

Коллекция была собрана в основном в тот период, когда тайна гена была еще не раскрыта и на свет рождалось все, что было зачато. Еще не наступила эпоха УЗИ, предупреждающая о появлении в материнской утробе уродцев. Вот тогда монстры и рождались, раздражая воспаленное воображение человечества. Правда, появляются они и сегодня, хоть очень и очень редко. Обмолвился Юрий Киселевский невзначай, что ждут новый экспонат с редкими аномалиями лица.

МАЛЕНЬКАЯ МОРАЛЬ

Во время посещения музея и в кулуарных разговорах после услышать пришлось много. Например, некоторые медики любят показывать или вспоминать снимок новорожденного. Его сердце находилось на груди и больше суток билось вне тельца. И если в музее в это время много молодежи, не ленятся повторить: его мать была алкоголичкой. Очень действует. Киселевский поэтому и мудр, что 5 лет назад вытащил из запасников кафедры эти экспонаты на свет божий. И сегодня его во всем поддерживает заведующий кафедрой доктор Евгений Околокулак, благодаря которому лекции в музее читают многие преподаватели медуниверситета. А поставив рядом скульптуру Венеры, они подводят посетителей к выводу: смотрите, от Венеры до уродства – один шаг. И тысячи экскурсантов, побывавшие в гродненском музее со всех стран мира, кажется, эту истину усваивают.

А Киселевский загадочно-убедителен, когда говорит о пороках души. О чем это он? Ах да… Венера – монстры… Два шага, которые можно ступить после двух шагов падения души.

ГРОДНО ДАЛЕКО НЕ ПЕРВЫЙ...

Конечно же, человечество всегда хотело увековечить или сохранить не подобных себе. Ведь музеи в большинстве своем берегут прекрасное или безобразное.
Вот и царь Петр I, думая о создании кунсткамеры, купил у голландца Рюйши одну из его коллекций уродцев. Даже невзирая на то, что достал из государственной казны баснословные по тем временам деньги – в эквиваленте равные постройке и оснастке трех боевых кораблей.

А в Гродно в ХVIII веке, когда здесь действовала медицинская школа-академия под началом профессора Жилибера, была своя коллекция монстров. Вскоре академия закрылась, а собранные французом тератологические экспонаты переехали в Вильнюс, а через некоторое время – в Киев. Некоторые ученые уверены, что часть их до сих пор находится в одном из киевских университетов. Этой версии придерживался и основной собиратель гродненской коллекции профессор Сергей Усов, тоже возглавлявший в свое время кафедру анатомии. Она стоила ему больших трудов: чтобы получить в то время плод умершего ребенка, требовалось специальное разрешение. Тем более из других городов, ведь в нынешнем музее нет ни одного гродненского материала. Их привозили, когда врачи убеждались в трагизме родовой и плодовой ситуации.

Санкт-Петербург, продолжая традиции Петра I, не теряет своих передовых традиций в медицинском тератологическом направлении. В военной академии города работает профессор Иван Гайворовский, который тоже хранит коллекцию уродцев, созданную на основе экспонатов академии. Он пошел еще дальше. Он выпустил вместе с коллегами атлас по уродствам человека. Правда, только для учебных целей.

А вот Ван Гаген из Германии идею атласа разнообразил, вернее, воплотил в скульптурные персонажи, сделанные из современных материалов. Их глаза, мышцы, внутренние органы раскрашены в натуральные цвета. Эффект скульптур Гагена силен еще и от того, что многие скульптуры даны в разрезе и можно воочию убедиться, как выглядит твое сердце или тазобедренная мышца. Это, скорее всего, музей-шоу.

Оставить комментарий