ПРАВО НА ВЫХОДНОЕ ПОСОБИЕ

Несмотря на то, что решение взыскать с СООО «Белдандор» в пользу истца Олега Гуговича заработную плату в размере 3.314.496 рублей было принято в суде Московского района г. Минска еще 12 августа 2005 года, получить на руки данную сумму Олегу до сих пор не удается. Причина – погашение задолженности по зарплате в результате банкротства предприятия. А это процедура долгая и сомнительная.

СТАНДАРТНОЕ РАЗВИТИЕ

Согласно отчету антикризисного управляющего о финансовом состоянии должника – СООО «Белдандор» (направленного в Хозяйственный суд г. Минска по делу о банкротстве), данное предприятие начало свою производственную деятельность в конце января 1997 года. Основной вид деятельности предприятия, на который была выдана лицензия, – проектно-изыскательные работы с осуществлением функций генпроектировщика для строительства, реконструкции и ремонта автомобильных дорог и искусственных сооружений на них. На протяжении трех последних лет деятельность предприятия была убыточной, и учредители приняли решение о ликвидации предприятия. В настоящий период финансовые средства на расчетных счетах данного предприятия отсутствуют.

«Несмотря на то, что, по сути, главным органом управления любого общества является общее собрание его участников, традиционно вся полнота ответственности лежит на директоре предприятия. Участники данного предприятия, его учредители на ежегодных собраниях должны утверждать годовой баланс, анализировать результаты финансовой деятельности предприятия, определять дальнейшие направления развития, оценивать работу директора общества. Однако ни разу за последние три года, насколько мне известно, – говорит Олег, – несмотря на неудовлетворительные результаты работы директора, постоянно растущие убытки, просрочки по выплате заработной платы, никакие меры дисциплинарного воздействия к директору не применялись».

Когда просрочки по выплате заработной платы на предприятии становятся нормой, никакие угрозы применения санкций не спасут его от постепенного сползания в еще большую финансовую зависимость. Для учредителей принятие решения о ликвидации в таких случаях является единственно реальной отсрочкой по решению наболевших проблем с кредиторами. Но если средств для расчета со всеми кредиторами недостаточно, то самороспуск можно расценить как бегство от ответственности. Как такое возможно? «Ответственных нет. Учредитель ссылается на директора, тот – на учредителей, те – на непредсказуемость и сложность ведения коммерческой деятельности. Кто виноват, что делать?»

СТАНДАРТНО СЛАБОЕ ЗВЕНО

Получается так, что во всей системе данных отношений обычных работников предприятия – тех, кто ежедневно должен ходить на работу, выполнять свои трудовые обязанности, тех, кто по сути своей не участвует в управлении предприятием, не принимает важных бизнес-решений, – можно назвать самым слабым звеном. Именно они в первую очередь становятся уязвимыми от неправильного и неумелого руководства руководителей.

Что же предложило СООО «Белдандор» своим работникам?

«Стандартный в таких случая вариант – уволиться по собственному желанию или перевестись на нижеоплачиваемую работу. Рассчитывать, мол, не на что, денежных средств нет даже на оплату труда в эти последние месяцы, а штрафными санкциями уже никого не напугать. Поэтому «увольняться лучше по-хорошему, рассчитывать на выходное пособие – стыдно, потому что все должны понимать: у предприятия и его директора – тяжелое положение». А то, что у работников в последние месяцы было тяжелое положение, никого не интересовало. Не платить обещанную заработную плату – это, оказывается, не стыдно, а вполне закономерно в таких случаях. Поэтому те, кто имел хоть какое-то представление о своих правах, оставались на своих местах и по истечении двух месяцев получили запись в трудовую книжку: «Уволен в связи с ликвидацией организации». С правом начисления полагающегося в таком случае выходного пособия, равного трем среднемесячным зарплатам. Однако в гарантированные по законодательству сроки выплаты («При увольнении работника все выплаты, причитающиеся ему от нанимателя, производятся в день увольнения» ст.77 ТК РБ.) произведены не были, и на сегодняшний день общая задолженность по зарплате перед всеми работниками достигла почти 11 миллионов рублей».

СТАНДАРТНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ

Наиболее требовательные и нетерпеливые работники СООО «Белдандор» обратились в суд Московского района и, несмотря на скепсис наблюдателей, выиграли разбирательство. Затем обратились в вышестоящую организацию с просьбой провести проверку финансового состояния предприятия и разобраться с выплатами по задолженности. Писали в Комитет госконтроля.

Типичные ответы: «Идет процедура банкротства, ваши вопросы будут решаться в общем порядке».

«Дело в том, что к этому времени по отношению к СООО «Белдандор» уже началась процедура признания его экономически несостоятельным (банкротом). Назначили временного управляющего. При этом совершенно не понятно, почему управляющий с полномочиями проверяющего и эксперта назначен из числа работников РУП «Белдорцентр», которое в свою очередь и являлось учредителем СООО «Белдандор». Как можно в таком случае рассчитывать на объективность процесса и должную строгость разбирательства, как оценивать действия органов управления? Круг замкнулся?»

На что теперь рассчитывает Олег Гугович?

Существует общая норма в законодательстве: участники несут риск, связанный с деятельностью общества, в рамках внесенных вкладов в уставной фонд. Есть Указ Президента «О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротстве)», согласно которому в случае подтверждения, что участники общества своими действиями способствовали экономической несостоятельности или банкротству, то на всех должностных лиц возлагается субсидиарная ответственность. Однако реальность положительного решения в суде по такому вопросу невысокая, в силу сложности поиска доказательств, отсутствия доступа к интересующей документации. А если учесть, что все иски в суде по вопросам привлечения к субсидиарной ответственности облагаются пошлиной, а участие грамотного юриста-представителя стоит немалых денег, ввязываться в такую борьбу одному отдельному заявителю – занятие весьма сомнительное, а порой даже бесполезное. К тому же выигранная сумма все равно пойдет на погашение общей задолженности, а не какому-то одному человеку.

«У нас есть Департамент по труду при Министерстве труда и социальной защиты. Он имеет соответствующие положения, согласно которым осуществляется контроль над соблюдением нанимателем (с различной формой собственности) законодательства о труде. Обеспечение своевременной выплаты заработной платы – один из приоритетов его контролирующей деятельности. Однако в Департаменте по труду защищать наши интересы в суде отказались. Они, мол, занимаются только функционирующими предприятиями.

Теперь мы боимся, что к осени истекут сроки по проведению ликвидационного производства. Будет вынесено решение о признании предприятия банкротом. И что в итоге: средств нет, кредиторов нет, задолженности по заработной плате нет. И все в соответствии с законодательством, придраться не к чему?»

ЭКСПЕРТИЗА

Юрий ЗАПИСОЧНЫЙ:
«Наш закон о банкротстве ничем не хуже подобных зарубежных аналогов»

Итак, на сегодняшний день имеется дело об экономической несостоятельности и банкротстве СООО «Белдандор». Есть положительное решение суда о взыскании с него в пользу работника заработной платы. Но почти год исполнить это решение не представляется возможным, и у бывших работников совсем не осталось уверенности, что оно вообще будет когда-либо исполнено.

Прокомментировать создавшуюся ситуацию специально для «ЭН» согласился один из опытнейших и авторитетнейших специалистов в области санации бизнеса, директор ООО «СаБиУс» Юрий ЗАПИСОЧНЫЙ.

СТАНДАРТНАЯ ПРОЦЕДУРА

«Любая ликвидация предприятия на сегодняшний день может быть либо добровольной, либо судебной.
Добровольная ликвидация (т.е. без обращения в суд) может быть по решению учредителей, когда они делают вывод, что нет больше интереса поддерживать этот бизнес. Приняв решение о ликвидации, учредитель назначает комиссию и ликвидатора, которые обязаны с момента назначения ликвидации уведомить весь наемный персонал, что в течение двух месяцев они будут уволены. По закону они должны получить заработную плату за эти два месяца плюс трехмесячное выходное пособие. При добровольной ликвидации ликвидационная комиссия должна рассчитаться со всеми кредиторами. Для этого у них должно быть достаточно имущества (деньги, товары и все прочее). Затем делается окончательный баланс, после чего оставшееся имущество возвращается учредителям и подаются соответствующие документы в исполком, который как регистрирующий орган принимает решение об окончательной ликвидации и исключает данное предприятие из единого государственного реестра. Все.

Судебная ликвидация открывается только в том случае, если имущества (на момент принятия решения на открытие конкурсного управления) недостаточно для расчета со всеми кредиторами. Если, к примеру, имущество составляет 50 млн, а долги – 100 млн. Поэтому и вводится судебная процедура, которая предусматривает очередность кредиторов.

Как правило, существует пять очередей:
– работники пострадавшие на производстве;
– прочие работники;
– налоговая служба;
– кредиторы, у которых имеется залог;
– все прочие кредиторы, которые успели вовремя заявить свои требования.

Да, очень много случаев, когда открывается конкурсное производство и у предприятия есть достаточно имущества для погашения всех долгов. Но это имущество надо еще продать. Поэтому получается некий временной период, когда от открытого конкурсного производство до продажи и получения денег может быть и три месяца, и полгода, и год.

Другое дело, каким образом предприятие стало банкротом?

Может быть, это вина учредителей, либо руководителей. Может, проблема в экономической ситуации, или не были просчитаны коммерческие риски. Закон в таких случаях предусматривает солидарную или субсидиарную ответственность.

Солидарная – одновременная ответственность группы лиц за какие-либо действия.

Субсидиарная (дополнительная) – ответственность учредителей или руководителей, т.е. тех лиц, которые могли давать или не давать (в зависимости от ситуации) какие-либо распоряжения, которые и привели к банкротству, т.е. к ситуации, когда предприятие не смогло оплачивать свои долги. Такая ответственность предъявляется в конце конкурсного, ликвидационного производства. При этом необходимо еще доказать вину руководства, то, что оно давало указания, приведшие к банкротству.

А теперь об институте кредиторов. То имущество, которым располагает предприятие-должник, является собственностью кредиторов, которые не получили свое возмещение. И все действия, которые совершает управляющий с имуществом, он обязан согласовывать с ними, а потом утверждать в суде. Есть собрание кредиторов, в котором участвуют все кредиторы, подавшие свои требования. Если их больше десяти, то по закону необходимо избрать комитет кредиторов из 3-7 человек. Обычно это люди с максимальным количеством задолженности.

СТАНДАРТНОЕ ОЖИДАНИЕ

В принципе наш закон о банкротстве ничем не хуже подобных зарубежных аналогов.

В данном случае право на выходное пособие не осуществляется в силу того, что предприятие, находящееся в процедуре банкротства, не может рассчитаться с кредиторами. В настоящий момент, согласно отчету антикризисного управляющего, имеется имущество на сумму около 36 млн рублей (сумма имущества 7.385.074 руб. и дебиторской задолженности 27.810 525 руб.) – т.е. сумма достаточная, для того, чтобы рассчитаться с кредиторами по зарплате. Другое дело, если окажется, что предприятия, за которыми числится данная дебиторская задолженность – сами банкроты. Так что расчет будет осуществлен лишь после реализации данного имущества. Поэтому здесь нельзя говорить, что чьи-либо права нарушены. Проблема лишь в отсрочке исполнения и в ожидании. Жаловаться кому-либо в такой ситуации не представляется возможным, нет оснований. Вся беда в том, что многие наши юристы, адвокаты, дающие консультации по гражданским делам в подобных ситуациях – часто дают неверную информацию людям от незнания закона о банкротстве. Ибо есть общие законы, а есть специальные. В данном случае Закон «о банкротстве» и есть тот специальный закон, который регулирует определенную сферу. И по иерархии этот закон выше того, что прописано в Гражданском Кодексе.

И вообще странно, как было пущено в конкурсное производство совместное предприятие с 50-процентной долей государственной собственности (РУП «Белдорцентр»), основными видами деятельности которого являлись деятельность в области архитектуры, инженерные услуги, топографо-геодезическая деятельность, технические испытания и исследования? Как можно, осуществляя подобную деятельность, стать банкротом?

СТАНДАРТНЫЙ ИТОГ?

И такая неразбериха у нас везде и во всем.

Причина данных ситуаций на сегодняшний день в том, что никто не контролирует финансовое состояние предприятий. Есть такой хороший показатель – чистые финансовые активы. Проще говоря, это разница между имуществом предприятия и его долгами. Так вот, если взять балансовые отчеты по итогам года по любому предприятию (а у налоговой службы все это имеется) и обнаружить, что они меньше, чем уставной фонд, считайте что это предприятие – банкрот. И если бы кто-то эту ситуацию контролировал, говорил об этом в специальном издании, то было бы сразу видно и понятно, с кем вступать в деловые отношения, а с кем остерегаться. А так получается в поговорке: «Мертвый хватает живого». Идет цепная реакция взаимных долгов.

О подобной проблеме я уже писал в ВХС, предлагая издавать бюллетень, где были бы опубликованы итоги работы предприятий по трем разделам, условно обозначенные красным, желтым и зеленым цветами. В красном – предприятия, где чистые активы отрицательные (т.е. потенциальные банкроты), желтые – балансирующие, зеленые – нормально функционирующие. И тогда бы мы имели возможность свести риск сомнительных сделок к минимуму. Вместо этого мы имеем практику слияния, когда два объединившихся банкрота численно снижают общее количество банкротов, но проблема-то остается…

В данной ситуации есть кредиторы и антикризисный управляющий. По закону, пока не завершено ликвидационное производство, иск о субсидиарной ответственности может подать только управляющий по ходатайству кредиторов, и для этого должны быть найдены должные основания.

Указ Президента № 508 «О некоторых вопросах экономической несостоятельности» резко ограничил права кредиторов по даче заявлений по банкротству. Теперь для этого прежде всего необходимо подать иск (который будет ли еще удовлетворен?), затем открыть исполнительное производство. Судебные исполнители опишут имущество, и если в течение трех месяцев долг не будет погашен – наступает право подачи дела в суд. А зачем после этого обращаться в суд, если судебные исполнители ничего не нашли? И какой смысл тогда оплачивать дополнительно судебную пошлину без шансов на ее возврат?

Говорят, что это сделано для защиты государственных предприятий. Но они ведь так же вступают в деловые, коммерческие отношения с другими предприятиями, как и кредиторы. Значит, и их права тоже ущемлены?!

Что делать простым людям в таких ситуациях? Вовремя бежать, увольняться? И куда? На очередной «тонущий корабль»?

СПРАВКА «ЭН»

По данным информационно-аналитического ресурса УП «АРС-ГРУПП», в 2005 году в хозяйственные суды республики поступило 1.360 заявлений об экономической несостоятельности. Это в два раза больше, чем за 2004 год, когда в суды было подано только 621 заявление.

В 2005 году через процедуру банкротства было ликвидировано 17 организаций республиканской формы собственности.

По итогам 2005 года за счет переоценки собственности количество убыточных предприятий снизилось до 370. В феврале и марте 2006 года количество убыточных предприятий Республики Беларусь увеличилось до 2,6 тысячи, в том числе в промышленности – 471 предприятие.

Оставить комментарий