ПРАВО НА ТРЕВОГУ

Вот уже два месяца в суде Советского района г. Минска слушается дело по исковому заявлению о лишении родительских прав. Истец: Анна Коваленко, гражданка Беларуси. Ответчик: Собхи Т., гражданин одной из ближневосточных стран. Как объяснила нам Анна, «одним из главных оснований для иска является опасение за нахождение моего ребенка на территории Беларуси».

(Мы намеренно решили не указывать национальность Собхи, чтобы не сводить данную ситуацию к проблеме уроженца какой-то конкретной страны).
ЗАОБЛАЧНЫЕ ДАЛИ

Познакомились они в 2001 году, 1 июня. Аня только окончила первый курс лингвистического университета. Любовь с первого взгляда, взаимные восторги, обручение перед расставанием, переписка и официальный вызов-приглашение от Собхи приехать в его страну для официального бракосочетания.

Приезд, встреча, знакомство с родителями, сестрами, друзьями – все было замечательно. Дом в столице, море, солнце. Регистрация бракосочетания в шариатском суде.
Осенью Аня вернулась в Минск продолжать учебу. Зимой приехал Собхи. Стал жить в квартире Аниных родителей. Летом снова вернулись на родину мужа, осенью – в Беларусь. Так продолжалось три года.

В 2004 году Анна закончила университет и в очередной раз отправилась на родину мужа. Теперь уже с будущим ребенком. Узнав о беременности жены, Собхи вдруг сообщает Анне, что пора ей уже становиться настоящей женой своего мужа. А это значит – принимать его веру и обычаи. Никогда ранее эта тема не поднималась и никак не обсуждалась. Не желая обострять отношения в столь ответственный период, Аня соглашается. Однако вскоре, сделав ряд уступок, она замечает резкое изменение во взаимоотношениях, так сказать культурного плана. Пересказывать и тем более комментировать это мы не будем из понятия корректности, отметим лишь то, что Аня принять такие, по ее мнению, односторонние уступки со своей стороны окончательно не смогла, что и привело к участившимся конфликтам. Поняв, что смирение невозможно, Аня категорически решает вернуться назад в Беларусь. Однако сделать это ей удается лишь накануне родов и только под предлогам бесплатного медицинского обслуживания на родине.

27 июня 2005 г. Аня родила сына. С рождением ребенка антагонизм только усилился. Определенные эпизоды сделали конфликт во взаимоотношениях необратимым. Конкретизировать детали мы не намерены, полагая, что подобная проблема возможна в любой семье независимо от национальности и гражданства супругов. В данном случае – речь о другом.

ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ

После рождения сына Собхи вернулся к себе домой и спустя некоторое время стал умолять Аню снова приехать к нему. Но теперь уже, узнав мужа совершенно с другой стороны, Аня твердо решила – у них нет семейного будущего. Мольбы сменились угрозами. Дальше – больше. И вот тут-то Аня не на шутку испугалась. Обратилась за консультацией сначала в местное РОВД, затем в ГУВД РБ. Там пообещали помочь лишь в случае документального подтверждения, если Аня сможет, например, записать угрозы на диктофон или привести свидетелей физической расправы. Ничего не оставалась, как самостоятельно начинать обратный отсчет.

Для начала Анина мама подала в суд исковое заявление о выселении. Мотивируя свое решение, она в частности сообщала, что ответчик намеревался оформлять брак с ее дочерью и проживать в Беларуси. «Однако с августа 2005 года он не появляется в Республике Беларусь, не поддерживает с нами отношений, …требует перехода моей дочери в мусульманство и ограничения ее прав, что является неприемлемым требованием. Кроме того, ответчик при вселении скрыл, что он является военнослужащим и не может проживать в Республике Беларусь в связи с исполнением контракта, заключенного с ним на 10 лет в 2003 году». 13 февраля суд Советского р-на г. Минска удовлетворил данный иск, и Собхи лишился прописки в квартире Аниных родителей.

После этого уже сама Аня подала исковое заявление о лишении Собхи Т. родительских прав. Отметив в своем заявлении то обстоятельство, что основанием признания отцовства Собхи в свое время послужил тот факт, что он является биологическим отцом ребенка, Аня подчеркнула, что они собирались оформить брак и жить в Беларуси. «Однако все дальнейшие поступки ответчика показали отсутствие намерений жить в браке со мной и воспитывать ребенка. Он фактически отказался от сына, поставив его судьбу в зависимость от религиозных взглядов и учений, что противоречит моему пониманию воспитания сына – гражданина Республики Беларусь, судьба которого меня волнует». 13 апреля состоялось первое заседание суда.

У КОГО БОЛЬШЕ ПРАВ?

Почему возникла необходимость прибегать к столь радикальному требованию, после того как они вместе официально засвидетельствовали факт отцовства Собхи? Вот как это объясняет сама Анна: «Мне объяснили, что в таком случае ему смогут запретить въезд в нашу страну в течение 10 лет. Самая большая ошибка, которую я совершила после рождения ребенка, в том, что я записала отцовство Собхи в нашем ЗАГСе. Хотя в тот момент я уже понимала, что семьи у нас больше не будет, но отказывать ребенку в официальном признании его биологического отца отцом я не могла.
По нашим законам, мы не состоим в официальном браке, и я еще надеялась, что мы сможем разойтись мирно, цивилизованно. И тогда у ребенка был бы официальный отец, но живущий отдельно.

И главное – я собиралась жить с ним лишь здесь, в Беларуси. И он мне так обещал поначалу. Именно с этой целью мы ведь и прописали его к себе в квартиру. Он получил вид на жительство. В будущем планировалось получить гражданство. И вот вдруг выясняется, что у него армейский контракт в своей стране на десять лет, до 2013 года, и ни о каком переезде не может быть и речи…

Но самое страшное случилось в начале апреля, когда Собхи без предупреждения прилетел в Беларусь. Приехал к нам среди ночи, требовал срочно открыть дверь, показать сына. Благо, соседи позвонили и предупредили, что у подъезда стоит автомобиль, на котором он приехал, а в нем еще двое. Я испугалась за жизнь и здоровье ребенка и своей семьи и сразу же вызвала милицию.

Хорошо зная Собхи, его связи, и то, что в эту ночь должен был состояться авиарейс в их страну, я убеждена, что это была открытая попытка забрать у меня сына и увезти к себе. С каким трудом выдержали этот натиск – страшно вспоминать.

На следующее утро я побежала по различным министерствам и ведомствам. Лишь в МИДе специалист по ближневосточному региону, выслушав меня с пониманием, взялся нам помочь. От него я узнала, что моя ситуация не уникальная, что проблема незаконного вывоза (хищения) детей у таких, как я, жен-матерей, существует давно. На тот момент только в его отделе по этой стране находилось три таких дела. И сотрудник признал, что по всей вероятности вернуть детей этим матерям не удастся, т.к. по законам той страны главенствующее право на ребенка принадлежит отцу, а не матери.

Понимая, что мое дело может стать четвертым, он стал мне активно помогать. В конце концов, я добилась согласия общаться с Собхи (в случае его появления) только в присутствии милиционера».

«РОДИНА СЛЫШИТ, РОДИНА ЗНАЕТ?»

Обратилась Аня также и с официальным заявлением в Государственный комитет пограничных войск РБ. Из полученного 27 апреля официального ответа за подписью председателя комитета А.А.Павловского она узнала: «Выезд несовершеннолетних граждан РБ регулируется ст.9 Закона РБ от 2 июня 1993 года. В соответствии с данной статьей несовершеннолетние граждане РБ выезжают за пределы страны по личным паспортам в сопровождении законных представителей или наличии письменного согласия их на выезд несовершеннолетнего за границу, которое требуется должностными лицами пограничных войск при каждом пересечении границы. На основании вышеизложенного при отсутствии письменного согласия одного из законных представителей на выезд несовершеннолетнего последний не будет пропущен через границу. Ваше требование об обязательном присутствии матери ребенка при его выезде за пределы страны не согласуются с действующим законодательством».

Такой ответ еще больше насторожил Анну и ее родителей. Собхи – человек со связями, и ему не составит особого труда, считают они, оформить фиктивное разрешение на выезд от имени Анны.
«Недавно я узнала, что Собхи смог оформить документы о признании моего сына гражданином его страны. Как ему это удалось без моего официального согласия и присутствия ребенка – ума не приложу. Он ведь с рождения не был там и дня. Что уж тут говорить о каком-то письменном разрешении на выезд моего ребенка из страны?»

31 мая в суде Советского р-на г. Минска состоится очередное заседание по иску Анны К. к Собхи Т. о лишении последнего родительских прав. К какому решению придет суд и насколько это поможет Анне Коваленко и ее ребенку почувствовать себя в безопасности – мы предполагаем рассказать вам в одном из ближайших выпусков газеты.

Также мы надеемся получить официальные комментарии по данной проблеме у компетентных лиц, а также исследовать мнение наших читателей по вопросу: «Существует ли реальная опасность для незаконного вывоза малолетних детей, в случаях совместных браков с гражданами иных стран?»

Со своим мнением о поднимаемых проблемах, а также с предложениями собственных историй и тем для обсуждения, расследования или правовой помощи обращайтесь по телефону «горячей линии» редакции – 292-64-05 или звоните мне лично.
Контактный телефон
8(029) 705-25-67.
Игорь Москаленко