Задавим ли фашистскую гадину?

C антифашистами, как их принято у нас называть, я впервые встретился где-то в середине девяностых. Мы с другом шли по площади Свободы, и тут, откуда ни возьмись, появился молодой человек довольно плотного и угрожающего телосложения.

С виду он был очень похож на скинхеда: бритоголовый, в куртке-«пилотке», с подтяжками и в берцах. Только одно в его гардеробе показалось нам тогда странным – красные шнурки. Бритоголовый молодой человек спросил у нас, не видели ли мы тут пробегавших скинхедов. Как оказалось, это был антифашист… По прошествии десяти лет я вновь встретился с представителем антифашистского движения нашей страны, но уже по работе.
Моего собеседника зовут Сергей. Фамилию по понятным причинам он просил не называть.

– Сергей, как возникло антифашистское движение?
– Возникло все спонтанно. Если я не ошибаюсь, было это году в девяносто четвертом или пятом. Тогда всех неформалов достали скины и гопники. И мы решили объединиться. Все: панки, рэперы, металлисты и прочие. Собрались и провели акцию «Эй, гопничек, беги!!!»: прошлись по проспекту от ГУМа до цирка и отловили всех скинов, а также молодчиков в спортивных костюмах и лакированных туфлях. Досталось им тогда хорошо. Собственно, после этой акции движение антифашистов и возникло.

– А почему ты стал антифашистом?
– Мне надоело, что скинхеды избивают людей другого цвета кожи, другой национальности. Мне надоело, что они избивают даже белорусов только за то, что те слушают другую музыку или по-другому выглядят. С этим же надо как-то бороться. Разговаривать с ними бесполезно. Вот и приходится использовать их же методы, пока они разговаривать не научатся.

– Что представляет собой ваше движение?
– В общем-то, движение чем-то напоминает антиглобалистов. Есть какие-то разрозненные группы неформальной молодежи, порой с кардинально разными взглядами на жизнь. Центра у организации никакого нет, никто никому не подчиняется. Да и узнать по внешнему виду нас невозможно. Я бы даже сказал, что никакого движения в классическом смысле этого слова не существует. Существуют «тусовки», которые в случае опасности объединяются и дают отпор деструктивным элементам нашего общества. Конечно, есть небольшие организации со строгой иерархией, которые входят в наше движение. Например, так называемые «рэды» или «шарпы», но их не так много. Вот «рэдов» можно узнать в толпе по красным шнуркам на берцах.

– Скинхедов сейчас стало очень мало, не сравнить с девяностыми. Остается ли надобность с ними бороться?
– Хм, задаешь неудобные вопросы. Действительно, скинов становится все меньше и меньше. Но, я думаю, не стоит расслабляться. Мы уже пережили один спад активности фашистов, когда, если помнишь, убили Глеба Самойлова (руководитель белорусского отделения российской профашистской организации «Русское Национальное Единство» – прим. автора). РНЕшники ушли в подполье, а потом снова появились. Только уже под другими знаменами. Нельзя расслабляться, история, как сам, наверное, знаешь, имеет одну особенность – она повторяется…

Оставить комментарий