СНАЧАЛА БЫЛ РИСУНОК

Сегодня нашим гостем будет человек известный, в недавнем прошлом председатель Союза художников Беларуси, а ныне вольный скульптор Геннадий БУРАЛКИН. Первым творцом, после Бога, конечно, стал первобытный художник, изобразивший на скале удачную охоту на мамонта. Заметьте, не музыка, не стихи, не танец стали первым божьим даром людям, а именно изобразительное искусство.

Поэтому я не рискнул пойти против воли небес и апрельскую галерею героев «Чистого четверга» открываю именно с него, художника. К 60-летию Великой Победы, в Гродно торжественно открыли скульптурную композицию, посвященную героям-пограничникам, про которую много чего лестного было говорено и главой государства, и простыми людьми. Ее автор – Геннадий Буралкин. Этот замечательный скульптор был номинирован в прошлом году на соискание премии Союзного государства. Ныне он, можно сказать, сидит на чемоданах, готовя свою выставку в Германии, а позже большую персональную экспозицию художник откроет в Минске. Вот и выходит, что наш с вами собеседник – человек творящий и знаменитый.

– Геннадий Васильевич, скажи, только откровенно, есть ли сейчас в искусстве некий образ нынешнего времени? Раньше, в не такие уж далекие советские времена, героем был человек труда, космонавт, член политбюро или прославленный ветеран войны. А кого скульпторы ваяют сегодня?
– Нет такого обобщающего образа. Лично я «героя нашего времени» вижу в молодежи, в их раскрепощенных лицах. Нынешние люди – не такие «затурканные», как раньше. Да, появилось много человеческой грязи, да, режет слух мат-перемат, исходящий из милых ротиков молоденьких девчушек. Но я вижу и то, что это временные трудности переходного периода, что скоро все стабилизируется и уродливая «пена» сойдет. С экранов исчезнут доставшие меня американские боевики, похожие друг на друга, как цыплята из инкубатора, а матерящаяся молодежь пойдет в филармонию слушать Моцарта и Чайковского или в музей насладиться картинами.

– Геннадий, может быть мы с тобой постарели и стали брюзгами и моралистами потому, что грешить лень стало? Вот и ностальгируем по годам своей юности, там находя свои идеалы. А если они в другой эстетике живут, возможно, нам недоступной? Тогда как?
– Не исключаю, но и о прошедших временах не жалею и не хочу, чтобы они вернулись, даже вместе с моей молодостью. Как вспомню, в какой тюрьме мы все жили… Попробуй прорвись в те времена на какую-нибудь выставку со своей, пусть даже талантливой работой, если список тем партийными структурами утвержден заранее. Хочешь или не хочешь, а следуешь «рекомендациям» или пишешь картины в «стол». Как я мог отобразить войну, если не воевал? Врали мы друг другу и нашим зрителям, фальши в искусстве было много…

– Позвольте с вами не согласиться, господин художник. Лев Толстой почти через сто лет после событий 1812 года свой шедевр «Война и мир» создал. Однако, не воевал с Наполеоном!
– Согласен, с ним – нет, а с его земляками под Севастополем еще как воевал. Здесь момент истины и художественной правды, в ощущениях от пережитого. Он увидел кровь, он увидел смерть, он увидел человека, он увидел все! И создал мир. А попробуй, создай мир доярки или героя соцтруда? Вот и ваяли «девушек с веслом». Только сейчас я чувствую себя свободным…

– Извините, господин скульптор, не лукавьте. При коммунистах, с их фальшью и несвободой, вы лично чуть ли не в ранге министра пребывали. Ведь союзы были проводниками идей партии в массы. Художники были востребованы, и кисть, вместе с пером, к штыку приравнивали. Поносили и вы «генеральские погоны». Разве не так? А кто сейчас художник? Да никто! В лучшем случае, некий «богатенький Буратино» закажет, бесясь с жиру, некую статую изваять для загородного дома или «воры в законе» своему братану на могилу нечто высокохудожественное купят. Статус творца упал так низко, как никогда в новейшей истории нашей страны. Разве не так?
– Пусть так! И в советское время, и в царское, дореволюционное, некоторые художники были обласканы властью. Где они сейчас, вместе со своими благодетелями? Забыты. На фальши не создашь шедевра. Заказчику угодить можешь, а вот обмануть всех – никогда. Конечно, тогда, в СССР, мне жилось совсем неплохо. Имея в год 5-6 заказов и мастерскую, важно было просто работать. Дворцов культуры и клубов имелось множество, и каждый хотел и мог заказать художнику картину или, кто побогаче, скульптуру. Все это было примитивно и убого. Разве сотни тысяч памятников Ленину не нанесли вред коммунистической идеологии? Искусство, на самом деле очень сильное оружие и не зря все правители, без исключения, всегда хотели «приручить» творческую интеллигенцию, «инженеров человеческих душ» по определению большевиков. Сейчас все по-иному. Каждый художник сам определяет и тему, и заказчика ищет, и продукцию сбывает. Многие в авангард ударились…

– Геннадий, понимаю, что сладкое слово «свобода», пьянит и создает настроение, но реальность такова, что монументальная скульптура нынче не востребована, а значит, у скульптора Буралкина нет работы. Я ошибаюсь?
– В целом, Евгений, ты прав. Конечно, чтобы искусство было востребовано, общество должно быть побогаче... Помнишь, в нашей юности, ковры по стенам висели, хрусталь покупали, а сейчас на день рождения хорошим тоном считается подарить картину. Когда массово начали строить коттеджи, опять-таки, очень много картин и скульптур было куплено. На Западе искусства в домах собрано много. И не только потому, что эти произведения со временем возрастают в цене. Любая картина – это энергия художника. Проведите над собой эксперимент, пойдите в музей или художественную галерею. Уверен, что какая-нибудь картина вас обязательно остановит, заворожит. От нее трудно будет оторваться. Вот ее-то энергетика вам и нужна, здесь вы и «почиститесь» и «подзарядитесь». Однако есть картины, которые наоборот, сковывают. Был я как-то в Париже, в Лувре. Так вот, у «Джоконды» Леонардо да Винчи несколько часов простоял, невозможно было оторваться. Убежден, что при всей сегодняшней нестабильности, искусство надо поддерживать, это выгодно во всех отношениях.

– Геннадий Васильевич! Как вы, художники, все-таки отстали от прогресса. На компьютере можно нарисовать любую картину, написать музыку и стихи, через интернет проникнуть в Лувр и всю ночь гулять по его залам. А вы все традиционно: холст, кисти, краски, муки творчества…
– Этим и отличается живое от неживого. Художник вкладывает в картину душу, и она живет. Легенда о Пигмалионе не вымысел. Дотроньтесь до «Ники Самофракийской». Ведь из мрамора сделана, а все-таки теплая! Почему даже в столице люди не ходят в музеи и на выставки? Не приучены. Мы с тобой, Женя, их не приучили, семья и общество не посчитали нужным об искусстве должным образом позаботиться. Ребенок вокруг себя красоту должен видеть, тогда и повзрослев, не сможет без нее обходиться. Когда же человек в грязи и грубости вырастает, тогда нужно много милиционеров, судей, прокуроров и так далее. Не проще ли культурой и искусством количество хороших людей умножать? Вообще-то, вложения в искусство и культуру – это долговременные инвестиции, не дающие сиюминутных выгод. Нужна государственная программа развития изобразительного искусства в нашей стране, а это деньги и немалые, но отдача непременно будет. Во всяком случае, собственная культура не даст чужим духовным ценностям вытеснить наши собственные. Случись такое и уже ничего не спасет нацию от самоликвидации. Так что вопросы культуры, как ни странно, – это вопросы национальной безопасности. Красота все-таки спасает мир.

Оставить комментарий