Владимир Жбанов

Скульптор, благодаря которому Минск стал походить на европейскую столицу: в нем появились интерактивные скульптуры. Это его грациозная “Незнакомка” восседает на бронзовой лавке в Михайловском сквере столицы, это его “Прикуривающий” стреляет сигаретки на одной из остановок возле того же Михайловского. Его гуси купаются в фонтане у Комаровского рынка и его лошадь пасется неподалеку. Рядом выгуливает собачку прекрасная дама в бронзе, а за ней наблюдает, сняв шляпу, бронзовый фотограф. И его Звездочет украсил Могилев. В общем, познакомимся с Владимиром поближе.

Пластилиновый наркоман

- Одно из ярких впечатлений детства - я категорически не хотел идти в детский сад. Воплей было, слез! Мама приводила меня в сад и убегала, оставляя на этих незнакомых женщин в белых халатах. До этого старший брат мне подсунул пластилин, и я как наркоманом стал! С пластилином не расставался. Мне этот детский сад был абсолютно не нужен. Меня просто убивало то, что меня куда-то отдают. Зачем? Я никому не мешаю, сижу в углу на полу и леплю своих солдатиков…

Еще одно яркое впечатление. Озеро Балатон, туда нас отец, военный, служивший в Венгрии, вывозил отдохнуть. На берегу стоял древний замок, рядом костел. И просто шоковое впечатление на меня произвели крашеные скульптуры. Кто-то пошутил: там живые глаза! Смотрел и не мог оторваться. Эта готика, эта академичность произвели мощнейшее действие на детскую психику. Это не перенеслось на пластилиновую игру, но запомнилось навсегда.

Потом вернулся в Советский Союз, пошел в новую школу. Учился не очень хорошо. Часто болел и, бывало, лепил во время занятий, под партой - солдат, сапоги, автоматы. Это была какая-то одержимость. Моя учительница рисования говорила, что таких детей никогда не встречала.

В классе седьмом мой сосед, который тоже лепил солдатиков, поехал поступать в Минское художественное училище. Ему поставили двойку по диктанту. Но он рассказал, что там нужно рисовать всякие предметы - кувшины, яблоки, лепить «розетки». И я кинулся учиться. В подмогу мне папа дал какого-то солдата-краснодеревщика. В общем, рисовал рубанки-книги...

И на поступлении впервые узнал, что такое глина - всю жизнь же лепил из пластилина. Но всех поразила моя композиция - там тоже была тачанка, лошади. Поразило то, что я показал открытые чувства. Не наученный был, не подготовленный. И был смысл меня взять.

К сожалению, первые годы училища были не самыми удачными. Хотелось оставаться в детстве, лепить своих солдатиков, какие-то композиции. А тут скучные сухие яблоко-кувшин-Аполлон Бельведерский. Но в институт я прошел вторым из потока. Сделал лирическую композицию - мальчика с жеребенком.

Роман в письмах

- Как познакомились с супругой?

- Тут такая интимная подробность… Вообще-то, я женат второй раз. Первый раз женился потому, что очень долго засиделся в детстве. Был такой романтичный, сентиментальный. Боготворил образ, взлелеянный в литературе. И не верил ребятам, которые смотрели на девушек свысока. Думал, что они дурачатся. Не верил и когда девушки вели себя доступно - все казалось, что это неправда. Поэтому первые мои знакомства с девушками были вполне романтичные. Я мог фотографировать источник своих грез за триста метров, а потом чуть ли не молиться на эту фотографию.

А в 21 год была яркая вспышка, первая большая увлеченность. Она тоже училась в училище, на курс младше. В ней был какой-то дух противоречия, недоступность, очень сильный характер. После свадьбы меня призвали в армию, в Афганистан. И, как у Высоцкого: «А она меня не дождалась».

Но зато случился почтовый роман. Перед уходом в армию в кафе познакомился с симпатичной девушкой Жанной. Ей было восемнадцать лет. Я шутил, что работаю на радиаторном заводе, отливаю батареи. Взял адрес. Уже на службе приятель листал мой блокнот и украл этот адрес. Я как-то забирал почту и вдруг читаю: Минск, проспект Пушкина, дом... Спрашиваю парня: а как случилось, что пришло тебе письмо с адреса из моего блокнота? Ему пришлось признаться. И дать прочитать письмо. А там было что-то вроде: здравствуйте, незнакомый Валера, а почему не пишет Володя? И дальше каждый раз в ее письмах была приписка: почему не пишет Володя? Мое же бумажное общение с супругой показывало, что все идет к разрыву… И интуиция подсказала: нужно написать этой девушке. Поскольку заканчивалась бумага, я нацарапал на тетрадной обложке с арифметической таблицей. Она решила, что тут нет бумаги, и прислала мне целую пачку. Представляешь, в Кабул!

Девять месяцев мы писали друг другу. К моему приезду в Минск настолько списались, что это была встреча уже близких людей. Письма могут сделать больше, чем встречи. В них мы стараемся быть лучше, можем сказать то, что постеснялись бы произнести, глядя в глаза….

Даша и Маша

Еще во время романа в письмах я говорил, что у меня будут две дочки. Одну будут звать Даша, а вторую Маша. Так и получилось: у нас с Жанной две дочки, Даша и Маша.

Старшая, Даша, заканчивала белорусский класс. Его расформировывали, и классный руководитель сказал: устраивайте девочку хоть куда-нибудь. И она, бедняжка, пошла в медучилище. Мне тогда говорили: без блата не суйся. Я не верил. Может быть, и зря, потому что она не поступила. И уже от отчаяния пошла в торговый техникум. Отучилась три с половиной года. Когда пришел на выпускной, был потрясен: все это настолько несвойственно ее душе! Я не представлял ее торговым работником.

Сейчас она заканчивает второй курс по специальности «режиссура телевидения» Академии искусств. Первая ее работа - клип для группы «Стокс», он крутится по первому национальному каналу.

Что примечательно, никогда не пытался детей пристроить. Главное, чтобы человек нашел свое самостоятельно. Я тринадцать лет преподавал в художественном училище и видел, как родители-художники просили: обратите внимание, помогите. Как правило, эти дети не становились художниками, меняли профессию. Паганини, правда, лупили розгами, и вышел гений, но это наиредчайший случай. Младшая дочь, Мария, очень много рисовала. Потом она хотела быть актрисой. А сейчас хочет стать журналисткой. Характер у нее сложный. Жена говорит - в меня.

Лед тронулся

- Лет десять назад на каком-то банкете даже сказал, что я, наверное, не скульптор. Я, наверное, несостоявшийся. Был большой перерыв, жил по какой-то инерции. Не чувствовал поддержки. То, что видел, представлял в своих скульптурах, казалось, не будет востребовано. Это какое-то чудо, что моя «Незнакомка» попала в нужное время и открыла для меня серию востребованных работ. А сейчас я просто не представляю себе, что могло быть по-другому. Дошел до того, что куда ни гляну - везде вижу скульптуру. Причем такую, которая будет вызывать у людей или улыбку, или желание потрогать, повосхищаться. В голове - безостановочная индустрия. Даже ночью варятся каркасы. Просыпаюсь и не могу понять - был на работе или во сне?

- Вы считаетесь успешным. Кто еще, на Ваш взгляд, успешный скульптор?

- Достаточно успешный Анатолий Артимович, великолепный монументалист. Он у меня преподавал и очень много дал как педагог, как человек, которому можно доверять. А вообще, все скульпторы разные, у всех свои направления. Сергей Бондаренко двадцать с лишним лет лепит лошадей, достиг вершин своего мастерства. Недавно его выдвинули на государственную премию - я считаю, что справедливо. Мой сосед по мастерской Варвашеня делает причудливые формы, выражая в них свои идеи. Форма первична и по-своему действует на зрителя. А я жанровый художник, моя работа - это всегда рассказ. Так что сравнивать нас нельзя.

- Можете назвать одну скульптуру в Минске, которая бы вызывала восхищение?

- Наверное, это фонтан в парке Купалы скульптора Аникейчика. Я считаю его очень изящным, он не приедается, каждый раз выглядит иначе. Для меня Аникейчик остается кумиром современного видения в скульптуре. Мне нравится и Дзержинский Азгура. Есть прекрасная работа в Троицком - девочка с птицей. Вообще же, у нас мало скульптур, все больше памятники. Политика была четко сориентирована на памятники. Какую тему могла решать тогда скульптура? Правильно. А жанровая была на выставках, в миниатюрном варианте. Сегодня время все переворачивает. И то, что было маленьким, оказывается, нравится людям в большом размере.

"Я не везде"

- Сколько у Вас стоит скульптур?

- За пять последних лет поставил одиннадцать парковых. До этого были памятники, которые стоят в Светлогорске, в Витебске - на военно-патриотическую тему. Последняя, еще не установленная работа - скульптура поручика Ржевского. Это тоже тема скамейки. Поручик сидит на скамейке в сердечках и подкручивает усики. Забавная вещь. Есть еще одна работа, которую скоро вынесу на суд зрителя. Но пока я не буду рассказывать о ней подробнее. Думаю, она будет проблемной, то есть я ее буду предлагать, но найдутся ли под нее деньги?

Проблема у меня осталось со скульптурой «Девушка с ландышами», которую очень хотел поставить на вокзале. До сих пор я не получил ответа от руководства БелЖД. По-моему, она была великолепной идеей. За три года, которые она существует, я от тех, кто бывает у меня, слышал только похвальные отзывы. Все чаще и чаще звучит: почему везде Жбанов? Я уже об этом говорил: спортсмена же не спрашивают, почему он всегда приходит к финишу первым! Жанровой парковой скульптурой занимается мало людей. Другие или не нравятся, или не находят средств, возможности поставить. Я не жду договоров. Пластилин у меня есть, проволоку нахожу. Делаю работу наперед, с предложением. Делаю и пытаюсь даже навязать. На молокозавод предложил чудесную корову с плетенью, кувшином, колесом, пугалом. Это дорогостоящая вещь. Бронза - дорого. Но если мы не будем вкладывать деньги в красоту, везде будет сплошной бетонный забор…

Недавно поставил в Могилеве фигуру Звездочета. Это первая по-настоящему знаковая работа. И очень счастлив, что мне помогал скульптор Тухто и архитектор Градов. Звездочет - не просто скульптура. Это вещь, заставляющая думать. О вечном, о космосе, о своей роли…

Через неделю начинаю делать пирата. Джона Сильвера, на костыле, с попугаем. Считаю, что в век пиратства он стоять где-то в Минске достоин. Для меня главное - реализовать свои задумки. Где скульптуры будут стоять, в какой стране, в каком городе - волнует меньше всего. Конечно, хотелось бы, чтобы это было в родном городе, в Беларуси.

Когда мне говорят: ты не боишься, что вокруг один Жбанов, говорю - я этого не чувствую. Тот же известный художник Михаил Савицкий представлен в каждом музее. Его же никто не заставляет считать, сколько полотен он написал. Почему я должен оглядываться? Это время разберет, история. Буду делать столько, насколько хватит сил. Мне же не двадцать пять лет, а пятьдесят. Я к этому тоже долго шел. И меня пока ничего не останавливает.

1
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

правильно не везде жбанов-там куча людей которые делали композиции для жбанова