АЛЕКСАНДР ГОРБАЧЕВ: Все, что связано с именем Булгакова, имеет запах тлена

Может быть, кому-то в Беларуси новая книга «Русская литература: от Карамзина до Горького» покажется странным явлением. Тем не менее особенный интерес (даже мода) к экранизации русской классики испытывают и белорусы. Это и стало поводом моего похода на филфак БГУ к литературоведу, философу и автору названной книги Александру ГОРБАЧЕВУ. К тому же давно хотелось познакомиться с человеком, славящимся искусством интеллектуального гипноза. Горбачев говорит обратное тому, что вы думаете, настолько убедительно, что пугаешься собственной готовности сию же минуту изменить все свои представления о мире.

Нашу беседу мне захотелось начать с обсуждения экранизации романа Булгакова «Мастер и Маргарита».

– Для чего, на Ваш взгляд, делаются такие вот экранизации?
– Экранизации классики делаются в первую очередь с коммерческой целью. Режиссеры использовали то, что было на коллективном бессознательном у населения, а именно усиленное массовое помешательство на мистицизме. Я человек нерелигиозный и к религии отношусь со здоровым скептицизмом, потому что четко осознаю иерархичнность этой системы. Например, построена новая деревня: красивые домики, лавочки, калитки – потом деревня начинает функционировать, и появляются помойки, отхожие места, кладбища. То же и в религии: если мы говорим «Да здравствует религия!», то мы принимаем и помойку религии – сатанизм. Эта постановка открыла ворота жестко деструктивному, жестко антигуманному, черному. Священнослужители стесняются об этом говорить, хотя и понимают, что «Мастер и Маргарита» – произведение сатанинское, и экранизация сатанинская.

– В Вашей только что вышедшей книге я прочла, что Вы планируете в дальнейшем писать о крупных классических произведениях – о романах. Булгакова там не будет?
– В моей книге речь будет идти о великих романах. Конечно, в XX веке «Мастер и Маргарита» что называется среди овец молодец, но по меркам великой литературы – это дешевка и попса. Простой критерий: главной темой литературы является человек, а значит, чем глубже этого человека удается воспроизвести, тем книга будет художественно более мощной. У Булгакова уже не маски, как в античной литературе, но и далеко не характеры, как у Льва Толстого. Так, типажи – набор разных, но однонаправленных качеств.

Вы скажете, что Воланд ведет себя не совсем типично для нечистой силы, а я вам отвечу: он ведет себя так, потому что советская власть до него уже все сделала, и он, с жиру бесясь, воротит нечто подобное добру, что ли? Хотя здесь более применительна концепция Гете, когда добро, воюя, сразу же становится злом. Дерутся всегда два черта: синий и синий в полосочку – из-за этой самой полосочки.

Елена Сергеевна, прообраз Маргариты, рассказывала, как читала письмо от мужа, где тот давал ей свободу жить с Булгаковым. Она пряталась в дачном сортире от детей и домочадцев, чтобы не видели ее волнения. А потом часто говорила, что ей очень нравится рой зеленых мух в лучах солнца, пробивающихся из окошка ромбиком. От сатанизма добра не ищут: отхожее место, зеленые мухи, опарыши. Все, что связано с именем Булгакова, – с запахом тлена. «Мастера и Маргариту» он дописывал, когда был одной ногой в могиле и не мог транслировать ничего, кроме смерти. Могу дать уродливый совет: бойтесь стариков, им ничего не жалко, им скоро умирать.

– То есть, если говорить о «верных» книгах и «неверных», то Булгакова Вы бы отнесли ко второму сорту?
– Отчего же? Ни одна жизнь не заслуживает того, чтобы быть уничтоженной. Точно так же и с книгами: всегда плохо, если исчезает что-то из информационного поля. Я никому ничего не навязываю: что можешь, то возьми. Это как в тяжелой атлетике: ею можно заниматься или не заниматься. А философия – это тяжелая атлетика духа. Полная свобода выбора.

– Вы литературовед или философ?
– Подпольный философ. Меня с малого возраста интересовала проблематика больше философская, нежели литературная. Литература – это искусство слова, философия – это искусство мысли. Но мысль ведь выражает себя через слова. Поэтому теперь я понимаю: самый важный мой социальный выигрыш в том, что я филолог. Получи я философское образование, я бы попал в достаточно узкую и снобистски настроенную касту «посвященных»: специалистов, которые-знают-как-не-надо. А их я действительно не терплю. Знаете, кто есть главные душители свободы? Люди, которым известно, что вечного двигателя не бывает. Люди с предубеждением. На филологическом поле я в высшей степени огражден от снобистских окриков людей, которые-знают-как-не-надо.

– Вы когда-нибудь писали стихи?
– Конечно. Штук 400 написал. До 19 лет! Есть такая народная мудрость: в двадцать лет ума нет – и не будет. Так вот к двадцати годам я успел поступить на филфак и перестать писать стихи, успел вовремя понять, что поэзия – это выплеск неких психологических комплексов. И Пушкин правильно сказал, что «поэзия должна быть глуповата».

Умная поэзия – как умная женщина: она скучна и отрицает свою сущность. Умная поэзия становится умничающей недопрозой, а что касается женщины, то там будет умничающий недосамец.

– Почему женщина не может быть умной?
– Потому что она рожает. На эту программу работает головной мозг женщины. Даже если она не рожает никогда, проклинает всех детей на свете – она в принципе не выскакивает за рамки этой программы. И женская глупость является залогом того, что люди рождаются. Глупость – это защита психики от разрушающего действия ума. Если бы были абсолютно умные люди, их бы разорвало, как хомячков от грамма никотина. Высшим смыслом женской жизни является любовь. Мужчина может говорить по форме о разном, а по содержанию только об уме, женщина может говорить о разном, но по содержанию только о любви.
Из неспособности женщины мыслить вытекает неспособность понять, что она не умеет мыслить.

– Можно ли сделать вывод, что Вы считаете женщин менее совершенными существами, чем мужчины?
– Категорически нет. По отдельности оба пола неполноценны. Мужчина – биологическое недоразумение, женщина – антропологическое. Если говорить об иерархии духовной, то мужчина будет на уровень выше, если о биологической – то женщина. Это не политкорректность – в гробу я ее видал. Сами подумайте, что у человека важнее: левая рука или правая? Ну, у правши, конечно, правая. Так давайте отрежем ему левую и получим инвалида.

Женщине нужен мужчина, мужчине нужна истина, но истину он получит только тогда, когда ему нужна женщина.

В классической литературе есть прекрасный пример, когда великий писатель хотел построить на женском основании (психике, чувствах) высшую духовность. Это князь Мышкин. Но потом Достоевский честно написал,– потому он и великий писатель! – что получился телесно расслабленный и психически неполноценный персонаж.

– Прежде Вы писали критические статьи, философские заметки («Философский дневник») и исследования («Сущность феминизма», «Универсальная цель хозяйственной деятельности»). Может ли случиться, что Ваша следующая книга будет художественным произведением?
– Литературной деятельностью брезгую. Этот способ самовыражения для меня является непредельным. Я мог бы неплохо коллекционировать марки, охранять лосей, но писать роман – это погружаться в роман, на несколько месяцев отключиться от жизни. Такую роскошь я не могу себе позволить.

К тому же полноценная умственная деятельность моя приходит к концу. Буду объективен, приближается пятидесятилетие, а там ежедневно головной мозг сохнет граммов на сто, и боюсь, что от горы идей останется мышь амбиций, эта мышь будет пищать, подражая льву.

3
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

avtor bolshoi bolvan vidno ego zadnica s zapaham tlena ymoisiy

Анонимно

Интереснейший мужик! Читал у нас лекции на третьем курсе, надо сказать, несмотря на провакационость некоторых его идей, уважения заслуживает безусловно. Один из самых интересных преподавателей на факультете.

Виктория

Это замечательный человек. Мы с мужем его очень любим.Сами мы студенты. Он очень многое знает.И можно сказать,что в коей мере он обладает некой проницательностью.