ПРАВО НА РАЗДЕЛ И ПРЕИМУЩЕСТВО

Говорят, что конфликты всегда были и будут в любом обществе. Но цивилизованно разрешать споры нам настоятельно рекомендуют только в суде. Ибо он в правовом государстве всегда стоит на страже Закона и только в суде наше попранное право восстановят и утвердят.

ЖИВИТЕ СЧАСТЛИВО!

Они поженились в 1978 году. Надежда работала на МТЗ, Петр – в РСУ. Поначалу жили в общежитии. Пять лет. Когда у первой трехлетней дочери врачи нашли тяжелое заболевание почек, РСУ предоставило молодым родителям возможность приобрести квартиру в строящемся кооперативном доме. Необходимую сумму для первоначального взноса в 30% от стоимости квартиры (2.250 рублей) дала мама Надежды, живущая в деревне. И уже в мае 1983 года на семью Харченко из четырех человек была выделена двухкомнатная кооперативная квартира, состоящая из двух изолированных комнат площадью 16,9 кв.м и 11,36 кв.м.

Но мирной жизни и любви в ней было немного. В конце 1991 года, выписавшись из больницы после очередного избиения мужем (с диагнозом сотрясение мозга), Надежда решилась, наконец, подать на развод.

Через полгода Петр снова женился и уехал жить в другую семью. Никакого разделения имущества после суда у бывших супругов не было. Квартира осталась у Надежды и дочерей, поэтому и алименты у Петра никто, по сути, не требовал. Прошло тринадцать лет.
СОГЛАСИЕ НА ВЫКУП

21 октября 2004 года Надежда вдруг получает извещение из нотариальной конторы Московского района г. Минска, из которого узнает, что бывший муж решает продать за 19.440.000 рублей якобы принадлежащую ему на праве собственности жилую комнату площадью 11,36 кв.м. в их бывшей совместной квартире. Государственный нотариус при этом сообщал: «Согласно ст.253 ГК РБ вы имеете преимущественное право покупки его доли как совладелец. Если в течение одного месяца со дня вручения Вам настоящего заявления Вы не приобретете отчуждаемую часть, она будет продана третьему лицу».
Кто, когда и на каком основании разделил их квартиру, Надежде никто не объяснил.
Бросились искать Петра, а его нигде нет, по указанному адресу не проживает.
Через неделю удалось узнать, что в Московском райисполкоме есть выписка из решения от 27.10.1992 г., которое было принято на основании некоего «собрания уполномоченных членов ЖСК-455» от 14.10.1992 г.

Согласно этому решению Надежда якобы принималась в члены кооператива с семьей из 3 человек. А далее: «в связи с расторжением брака, разделом пая и жилого помещения по обоюдному согласию с бывшим мужем», получает комнату площадью 17,04 кв.м, а комнату площадью 11,32 кв.м «в указанной выше квартире закрепить за членом кооператива Харченко Петром».

В райисполкоме узнав, что никакого собрания не было и «Выписка из протокола № 21 собрания уполномоченных членов ЖСК-455 от 14.10.1992 г.» – фальшивая, менять что-либо без указания суда отказались.

Однако, надеясь разрешить вопрос миром («Я ведь никогда не отрицала, что муж имеет права на часть квартиры»), бывшая жена бежит в нотариальную контору Московского района и подтверждает свое согласие на выкуп комнаты. Заявление принимается, и Надежду заверяют, что теперь за ней закреплено право преимущества на покупку данной комнаты.
Успокоившись, Надежда стала собирать деньги и ждать появления Петра.

ОСНОВАНИЯ ДЛЯ СУДА

Лишь 16 декабря, за два часа до полуночи, бывший муж пришел в спорную квартиру с неким представителем из агентства недвижимости. Узнав, что хозяйка не прочь заплатить Петру заявленную сумму, агент ушла.
Но на следующий день в 21 час Надежду извещают по телефону, что поступила некая срочная телеграмма о продаже комнаты в ее квартире.
А уже утром в нотариальной конторе Октябрьского района г. Минска подтвердили факт продажи.

В ответ на жалобу рыдающей женщины заведующая конторой лишь сочувственно вздохнула: «Ну, извините, что мы не согласовали с другими конторами…». «Но ведь это же прямое нарушение Закона!» – заметила Надежда. В ответ – лишь добрый совет… купить себе новую мебель на сохранившиеся деньги.

Узнав затем, что продажа оформлена за… 35 миллионов 805 тысяч рублей, Надежда крайне удивилась. «Как? При рыночной то цене в 9 тысяч долларов, по оценке любого агентства?» Однако вскоре поняла, почему возникла такая завышенная сумма. Для обжалования данной сделки в суде необходимо заплатить пошлину в 4 миллиона рублей! «Не можете? Тогда – выкупайте комнату за 36 миллионов рублей».

Тем не менее основательно проконсультировавшись у специалистов, Надежда решает подать исковое заявление в суд. Оснований более чем достаточно:
1. В установленном законом порядке пай и жилплощадь в данной квартире никогда разделен не был, а полученная справка была выдана Петру Харченко председателем ЖСК-455 вследствие откровенного злоупотребления последним своим служебным положением.
2. Согласно п.1 ст.253 ГК РБ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях.
3. Согласно п.3 ст.253 ГК РБ при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение 3 месяцев требовать перевода на него прав покупателя.

В дополнение к этому Надежда подала «Исковое заявление о разделе пая ЖСК», в котором указала, что ее доля в пае спорной квартиры составляет 75/100 долей, а бывшего мужа только 25/100 долей, напомнив, что первый взнос (2.250 рублей из 5.758 рублей действительной стоимости квартиры) был уплачен за счет ее матери, и последний взнос 635 рублей за счет оказанной на заводе материальной помощи.

Таким образом, собрав все необходимые документы и справки, Надежда Харченко обратилась с исковым заявлением «О признании раздела пая и кооперативной квартиры, о признании договора купли-продажи комнаты в кооперативной квартире недействительным» в суд по месту жительства.

И ТАК СОЙДЕТ?

Начавшись 31 марта 2005 года, судебное разбирательство по иску Надежды Харченко в суде Московского района г. Минска обещало быть основательным и, главное, законным. Поэтому дважды из-за необходимости предоставить дополнительные сведения судебное разбирательство откладывалось.

Наконец 21 сентября 2005 года выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу, что исковые требования истицы Надежды Харченко удовлетворению не подлежат. Основания, изложенные в мотивировочной части, нам показались более чем странными.

Напрасным оказалось заявление членов правления ЖСК-455, где они ставили суд Московского района г. Минска в известность, что никакого общего собрания ЖСК-455 за период 1992-2002 г. о разделе пая и данной кооперативной квартиры не проводилось. Более того, такого коллективного органа управления в ЖСК-455 как «собрание уполномоченных членов ЖСК-455» никогда не существовало. Следовательно, справка-выписка из протокола № 21 «собрания уполномоченных членов ЖСК-455», заверенная бывшим председателем ЖСК, – фальшивая.

Напрасно нынешний председатель ЖСК-455 Е.И.Григорьева в справке № 45 от 18.01.2005 г. сообщала, что сведений и документов о разделе пая и жилплощади в спорной квартире не имеется. Также не оказалось подлинника (или хотя бы надлежащим образом заверенной его копии) протокола данного собрания в администрации Московского р-на г. Минска.

Присутствовавшая на всех заседаниях правления и собраниях ЖСК-455 секретарь Н.М.Попкова официально отрицала в суде факт такого собрания. Более того, даже сам Петр Харченко вынужден был признаться в ходе судебного следствия, что с заявлением о разделе пая и жилплощади в спорной квартире он в ЖСК-455 в 1992 году не обращался и ни на каком собрании уполномоченных членов ЖСК-455 не присутствовал.

Тем не менее именно эту выписку из протокола № 21 «собрания уполномоченных членов ЖСК-455» суд почему-то признал достоверной, несмотря на все заявления и выступления свидетелей против ее подлинности. При этом суд почему-то не пожелал обратить внимание даже на то, что в этой выписке усматривается только порядок пользования жилыми помещениями в спорной квартире, а не раздел пая, т.е. какая сумма пая выделяется Петру Харченко, а какая – Надежде. Тем не менее в своей мотивировочной части суд настойчиво указывает, что «раздел пая и спорной кооперативной квартиры произведен в соответствии с законом» и вопреки фактам отказывает Надежде в удовлетворении исковых требований о признании права собственности на пай и выплату денежной компенсации.

Откуда взялась эта уверенность суда, если в выписке из протокола № 21 т.н. «собрания уполномоченных членов ЖСК-455» и в выписке из решения № 21 исполкома Московского р-на г. Минска от 27.10.1992 г. даже неверно указан размер одной из комнат в спорной квартире?

ПРАВО И ДЕНЬГИ

Согласно п.36 постановления №3 Пленума Верховного суда РБ «О некоторых вопросах применения судами жилищного законодательства» от 30.03.2000 г. собственник жилого помещения вправе распорядиться изолированной жилой комнатой, выделенной ему в собственность при разделе жилого помещения, по собственному усмотрению, в том числе передать по договору мены, купли-продажи и т.д.

Как можно было игнорировать то, что при таком разделе сохраняется право общей долевой собственности на подсобные помещения, и при заключении договора купли-продажи должны быть соблюдены требования ст.253 ГК РБ о преимущественном праве покупки доли в праве общей собственности?

Как мог суд принять законность сделки по купле-продаже комнаты, если о месте и времени заключения сделки Надежда Харченко в установленном порядке государственной нотариальной конторой Октябрьского р-на г. Минска не была поставлена в известность и посему была лишена права преимущественной покупки, продаваемой комнаты?

А что касается оплаты Надеждой Харченко после распада семьи остатка пая в сумме 635 рублей, то об этом в мотивировочной части решения суда вообще не упоминается. Как будто 75/100 долей в пае спорной квартиры не имеет существенного значения!

Отказав истице в удовлетворении иска, суд также лишил Надежду Харченко возврата госпошлины и взыскания понесенных расходов, а это более чем 3 миллиона рублей, притом, что зарплата Надежды составляет лишь 350 тысяч рублей.

Уверенная в своей правоте и незаконности данного решения Надежда Харченко подала надзорную жалобу на имя председателя Минского городского суда. Однако принять ее к рассмотрению смогут лишь после еще одной уплаты госпошлины. А это еще как минимум 2 миллиона рублей...
Неужели теперь без денег о защите и правосудии не может быть и речи?

Со своим мнением о поднимаемых проблемах, а также с предложениями собственных историй и тем для обсуждения, расследования или правовой помощи обращайтесь по телефону «горячей линии» редакции – 292-64-05 или звоните мне лично. Контактный телефон 8(029) 705-25-67.
Игорь Москаленко

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о