ИСТОРИЯ ПОКА СТОИТ ДЕШЕВО И ЖИВЕТ ЗА СЧЕТ ЭНТУЗИАЗМА

Эту коллекцию пока нельзя назвать делом всей жизни, потому что первый экспонат в ней появился лет десять назад. И владелец ее, Сергей Шило, не историк, не археолог и не этнограф, а инженер-энергетик и экономист-менеджер по специальности, а в настоящий момент предприниматель.

Тем не менее те предметы мирного и военного быта, домашней утвари, сельского хозяйства, которые удалось собрать Сергею, руководствуясь исключительно любовью к настоящим свидетелям истории, способны удивить и увлечь даже человека далекого от этой сферы.

«ЗИНГЕР» В КРЕДИТ

«Началось все с того, что я, работая в легкой промышленности, должен был оформить выставочный стенд. Тогда-то мне и пришла в голову идея использовать старые швейные машинки, утюги. В общем-то, они и стали первыми экспонатами в моей коллекции. Теперь у меня более тысячи разных предметов, которые датируются начиная от Х и заканчивая ХХ веком, – рассказывает Сергей. – Был даже случай, когда в командировке в Германии я потратил почти все деньги на покупку швейных машин, так что даже на обратном пути не на что было купить поесть».

Выстроенные в ряд утюги наглядно показывают, как менялось представление об этом нехитром приспособлении, как по-разному его совершенствовали даже в пределах Беларуси. А вот старинные швейные машины – это ода мастерству художников. Все они сугубо индивидуальны и уникальны за счет витиеватого чугунного литья и росписи. И, кстати, то, что чуть ли не единственным производителем швейных машин в начале ХХ века был всем известный «Зингер» – не более чем распространенное заблуждение. У Сергея Шило в коллекции представлено более 30 торговых марок. Впрочем, стоит отдать должное и «Зингеру» – на то время практически в каждом крупном городе Российской империи было представительство этой фирмы, в инструкции по применению содержались предостережения от подделки, а машинку можно было приобрести в кредит, выплачивая в неделю по рублю.

ИКОНА И ПУЛЯ

Примечательно, что вся экспозиция Сергея Шило как будто состоит из небольших коллекций отдельных предметов, словно ретроспективный взгляд на конкретную деталь, будь то ножницы, подковы, сундуки или прялки. Ты выхватываешь это из прошлого и понимаешь, насколько другим раньше было отношение к неживой вещи. Ее любили и ценили за саму ее сущность, за то, что она есть, за радость работы с ней. Ее украшали, наносили резьбу, высекали символы. Кстати, белорусские предметы быта в этом плане более сдержанны. «Мне кажется, – рассуждает вслух Сергей, – что это было связано именно с географическим положением наших земель. Наши предки пережили столько войн и разрух, что выработался более функциональный подход к вещи».

У коллекционера достаточно простой критерий отбора экспонатов: все, что когда-то использовалось человеком. Отношение к ним соответствующее: предметы должны сохранить на себе отпечаток своей эпохи. «Я не понимаю, когда самовары или сундуки начинают очищать до блеска. Вот, например, военная походная кружка времен Второй мировой войны. На ней не менее ценная копоть от костра, на котором боец кипятил воду. Есть экспонаты, которые трогают своей искренностью и добротой. Например, помазок для бритья, сделанный из гильзы, или икона, простреленная пулей. Это не каноническое изображение Христа, рисовал ее не художник. Однако краски на ней чистые, и выражение лица у Иисуса доброе, открытое».

ТРУДНОСТИ СОВРЕМЕННОГО БЫТА

– Сергей, я слышала, что частному коллекционеру у нас достаточно сложно найти помещение и организовать собственную выставку. Это так?
– Вообще, да. Но у меня все получилось просто. Зашел в Музей истории литературы, предложил выставить на экспозицию свою коллекцию. И вот с 29 июня до Нового года (возможно, выставка будет продлена еще на какое-то время) посетители могут прийти посмотреть все, что я смог собрать.

– Какая-то коммерческая основа в договоренности с музеем есть?
– Коммерческая основа для музея – это то, что посещение выставки платное, а для меня – что за выставочные площади не надо платить. Вообще, главная цель всего этого – показать.

– Вы сами оформляли экспозицию?
– Да, около трех месяцев я работал в музее, делал стенды, продумывал, как разместить экспонаты, подбирал рамки. Возможно, кому-то покажется, что все здесь достаточно просто, однако именно к такой красоте в простоте я и стремился. Дизайнеры на открытии выставки сказали, что заочно я принят в Союз Дизайнеров.

– А где Вы раньше хранили свою коллекцию?
– Мест было много. Все было сложено совершенно без системы. Со временем предметов стало так много, что к некоторым было трудно подобраться.

– А семья как относится к Вашему увлечению?
– Жена как-то вначале даже не понимала этого. А сыновья у меня пока еще маленькие – одному 13, а второму 11 лет. Но они помогали мне готовить экспозицию.

ИСТОРИЯ ЗА БЕСЦЕНОК

В целом, любое коллекционирование сегодня – дело довольно затратное. Деньги нужны не только для того, чтобы пополнять уже собранное, но и для того, чтобы дать профессиональную историческую оценку экспонатам.

В то же время подобные увлечения в Беларуси пока находятся в зачаточном состоянии и базируются в основном на энтузиазме. Соответственно, и перекупщики древней бытовой утвари пока неуверенно предлагают свою продукцию. Возможно, из-за этого видимого «бесценка» мы не интересуемся и не знаем, насколько оригинальные и порой эксклюзивные вещи хранятся на чердаках наших бабушек.

Выставка Сергея Шило называется «Кола часу». На плакате к выставке – пушечное колесо и колесо прялки, у которых, как на циферблате, двенадцать спиц. Они вертелись много лет назад. Вертятся, невидимые, и сейчас.

ЦИТАТА

Итак, что допускается при перепланировке согла «Интерес к предметам сельского быта, вероятно, обусловлен корнями предков. Мой отец вырос в лесном хуторе у деревни Рудня, Глусского района… В будущем я хотел бы создать музей ремесел».
Сергей Шило

Оставить комментарий