ДЖУЛ: «Я наведу порядок в белорусском шоу-бизнесе!»

Джул (Юля Ермолина) родилась в Подмосковье. Окончила Гнесинское училище. С первого курса начала работу над сольным проектом «Джул». В этом ей помог профессор училища Вадим Хачатуров, который открыл для российской эстрады Диану Гурцкую, Инну Маликову, Юлию Началову, Мгеру…
Джул работала в московских клубах, больницах, пела для светской богемы и заводских рабочих.

«… Я БЬЮСЬ ГОЛОВОЙ О БОЛЬ»

Через полгода после окончания училища Юля попала в автокатастрофу, которая унесла жизнь дорогого ей человека.

– После аварии в результате стресса у меня началось несмыкание связок. Я долго лечилась у доктора Золотых, который в свое время восстановил голоса Кате Лель и Лолите Милявской. Длительная депрессия привела меня к решению оставить музыку. Уехала к бабушке в Витебскую область. Оттуда меня «достали» друзья и предложили поработать в рекламном бизнесе в Минске. Наверное, знакомство с богатыми и творческими людьми заставило меня пересмотреть мое решение. Тяжело не петь, когда поется. Я озвучивала рекламные ролики, писала какие-то рекламные креативные тексты, пела на кухне для друзей.

В Минске спокойнее и тише. Кроме того, я решила начать все с нуля и оставила в России все плохое, что со мной случилось.

Теперь мы готовим новый проект. Например, я работаю над несколько джазовым продуктом в паре с композитором Александром Надточием.

«…НО Я ПОПЫТАЮСЬ ВСТАТЬ»

– Моя музыка – это не попса и не рок. Что-то вроде поп-рока.
Несмотря на то, что белорусская эстрада получила новые имена и команды, по-прежнему остается ощущение, что белорусский шоу-бизнес остался далеко в 80-х годах. Плохие аранжировки, «антикварный» материал. Артисты – вроде бы молодые люди, а застряли на определенной орбите, и складывается впечатление, что они просто не хотят делать ничего нового. Музыка же должна быть модной.

– А что сейчас в моде?

– В моде всегда была и остается оригинальность. Тебя должны узнавать. Иначе сплошная серая масса получается, из которой выделить какое-то имя просто невозможно.

Сейчас я готовлю к выпуску макси-сингл из нескольких песен. Думаю, что успеем до конца года. Будут и новые песни, и старые в совершенно новой обработке. Готовится к выходу сборник моих стихов.
А на радио сейчас крутятся только две моих песни «Не зови» и «Навсегда».

– Ты набираешь команду, с которой будешь работать в дальнейшем?
– Здесь я познакомилась с потрясающими музыкантами, например, Дмитрий Фрига – клавишник, гитарист Влад Мазуркевич. С ними планируется тур по городам Беларуси. Для чего? Чтобы люди знали меня, иначе, где им еще услышать хорошую музыку? Не все ведь могут приехать в столицу на концерт.

В скором времени, может быть, сделаем совместный проект с весьма интересным и колоритным гитаристом Владимиром Угольником.

– Слушая песни Джул по радио, многие гадают, женский это голос или мужской. Ты обладаешь действительно уникальным для женщины голосом – альтом.
– Да, благодаря тембру моего голоса, трудно понять, какого я рода (смеется). Поэтому и сценический псевдоним такой – Джул, безродный. Для загадки.
А низких женских голосов у нас нет, эта ниша не занята. Вот из западных исполнителей с низким голосом люблю Шер, Билли Маерс. На российской эстраде есть один такой голос – это Лайма Вайкуле. На своем голосе она хорошо играет. И только этим и берет.

– Сейчас тебя что-нибудь связывает с Москвой? Прежние связи, друзья, работа?
– Да, меня периодически приглашают выступить. Выступаю. Но только из-за денег, в Москве платят хорошо. А вообще ничего делать там не планирую. Тяжело возвращаться туда, зная, что Москва связана для меня с большой трагедией.

Связи же остались. Александр Маршал. Он много занимается благотворительностью. Ездит по детским больницам, общается с больными детьми, выступает перед ними, дарит им свои кассеты, плакаты, сувениры. Однажды и мне пришлось выступить с ним дуэтом. Потрясающей доброты человек. Надеюсь, и в дальнейшем подвигнуть его на работу со мной.
Но сейчас мне интересней работать с белорусами.

НЕ БЫВАЕТ НЕФОРМАТНОЙ МУЗЫКИ, БЫВАЕТ МАЛО ЭФИРА

– Как ты относишься к различным проектам, вроде «Фабрики звезд»?
– Если бы там хоть что-то было честно… Ведь сейчас никто не скрывает, сколько стоит туда попасть, чьи там родственники. Все отборочные туры – это телепиар. На самом деле, это способ заработать на молоденьких ребятах деньги. Впрягают их в контракт и ездят на них годами по «городам и селам». А некоторые мэтры российской эстрады даже жалуются, мол, после гастролей «фабрик» в городе делать нечего. Все деньги собрали с народа, который может себе позволить сходить на чей-нибудь концерт раз в месяц. Может быть, поэтому и прикрыли проект «Фабрика звезд», чтоб не переходить дорогу звездам.

– И все-таки петь хорошие тексты на хорошую музыку тяжело. Никто не захочет тебя раскручивать, если это не «съедят» массы.
– Здесь есть два варианта. Первый: ты прогибаешься под продюсера, и у тебя есть деньги. Но поешь ты изъезженную вдоль и поперек попсу, то есть идешь по самому легкому пути. Второй вариант: делаешь то, что считаешь хорошей музыкой, но денег у тебя нет. Недавно разговаривала с Алексеем Кортневым (группа «Несчастный случай»). Он признался, что они 12 лет играли бесплатно, прежде чем смогли выйти на большую эстраду, потому что не укладывались в попсовый формат. Только тогда, когда ты пройдешь все эти «адовы круги», ты станешь петь, где хочешь и для кого хочешь. Станешь элитой эстрады. Нужно наводить порядок в шоу-бизнесе, иначе вам, слушателям, придется довольствоваться безголосыми «поп-ножками и личиками» или «пыльным антиквариатом».

Оставить комментарий