МИККИ РУРК: «Не ищите себя на дне бутылки»

Я встретился с Рурком в отеле Лейнсборо. Микки отказался от обычного «круглого стола» – предпочел беседовать с журналистами один на один. В комнате, отведенной для журналистов, было немноголюдно – организаторы интервью, немного нервничающий пресс-агент, пара журналисток из Испании и несколько британцев. В этой комнате по мере того, как организовывался «доступ к телу», демонстрировали трейлер нового, пропитанного адреналином, ускорителями сознания и порохом фильма «Домино».

Испанки направились в комнату, где от журналистов отбивался Рурк, англичане пошли в соседнюю комнату, где на вопросы отвечала восходящая звезда Кира Найтли. Собственно говоря, я бы тоже предпочел вторую...

Рурку меня представили как журналиста из России, что вызвало у него нескрываемый интерес. Наверное, из-за того, что его новая пассия – русская... Несмотря на нервную атмосферу, Рурк выглядел очень спокойным и немного уставшим. Недавно в британской прессе были опубликованы фотографии, на которых Рурк выглядел, как подобие линчевского «Человека-слона». Однако на встрече Микки был таким, каким мы его знаем, – волосы зачесаны, лицо неопухшее, что после увиденного в «The Sun» не могло не вызвать улыбку. На диванчике лениво посапывал песик. На столике остывал томатный суп.

– А где Рафаэль? – спросил я о его любимой собаке.
– Рафаэль слишком толстый, чтобы путешествовать. Не возражаешь, если я немножко похлебаю супчика? А то сегодня такой напряженный график, что даже некогда было перекусить.

– Нет проблем. Это, наверное, все из-за журналистов? Я их тоже недолюбливаю.
– Да? Почему?

– Каждый человек имеет право на личную жизнь, а они готовы все испоганить и полить грязью.
– Ты же сам журналист.

– Ну, я, наверное, не исключение.
– Нет, я журналистов люблю.

– Как у Станиславского: «Не верю!»
– Да серьезно, они мне помогают зарабатывать на жизнь. Вот было время, когда у меня не все получалось с личной жизнью, я перестал сниматься. Они меня забыли и, ты знаешь, обо мне и режиссеры забыли.

– Микки, о чем бы Вы хотели сегодня поговорить?
– У меня запретных тем нет. Решай сам.

– Хорошо, тогда для начала давайте поговорим о «Домино» и вашей роли в этом фильме.
– Я долго не снимался, и теперь я рад любой роли. Сниматься у Тони Скотта для меня было в удовольствие. Фильм действительно интересный, основан на реальных событиях. Когда я был помоложе, мне доводилось останавливаться в том же отеле, где некоторое время жила Домино Харви.

– Были ли Вы с ней знакомы?
– Нет.

– Я слышал, Вы очень хорошо отзывались о Кире Найтли. Для Вас это достаточно необычно. До этого Вы не отзывались в положительном ключе об актрисах. Ну разве что о Фэй Дануэй после съемок в «Пьяни».
– Это действительно так. Кира – удивительная актриса. Она настоящий профессионал, несмотря на свой юный возраст. Мне было очень приятно с ней работать. Надеюсь, что не в последний раз.

– Можете ли Вы идентифицировать себя и тех персонажей, которых приходится играть. И проводите ли Вы параллели с Вашим эго и характерами персонажей.
– Всегда.

– А сложно ли Вам избавиться от привычек тех людей, которых Вы играете. Таких, например, как алкогольные пристрастия Генри Чинаски?
– Прикол в том, что мне всегда приходится играть самого себя. Я никогда не отделял себя от своих ролей. Я такой, какой я есть. Многие меня поэтому боятся. Несколько лет назад только и разговоров в режиссерской среде было о том, что со мной лучше не связываться, мол, я наркоман, алкоголик и вообще псих.

– Да ладно, Вы знаете, у нас все такие... Вам бы у нас понравилось.
– Я никогда не был в вашей стране.

– А Вас там любят и ждут.
– С удовольствием приеду, если... (показывает пальцами то, что на международном языке жестов означает «Money-money»)

– Было ли для Вас в удовольствие работать с Робертом Родригесом?
– Да, это было настоящим удовольствием. Он из тех, кто не испугался работать со мной. Он просто подошел ко мне и начал общаться, как будто я обычный актер, а не псих.

– Могли бы Вы сравнить Родригеса и Скотта?
– Нет, они абсолютно разные. Роберт всегда приносит в кино что-то инновационное. Тони – классический режиссер. В свое время я посвятил себя изучению классического материала, я восхищаюсь Станиславским. Тони работает по его системе.

– С кем из них вам больше понравилось работать?
– Мой стиль, если ты понимаешь, о чем я говорю, лежит в одной плоскости со стилем Тони. Но я испытываю глубочайшее уважение к Родригесу. Это не лесть. Тони очень хорошо относится к актерам – это профессионализм. Если Тони Скотт попросит меня: «Спрыгни с крыши» – я спрыгну.

– А если об этом Вас попросит Родригес?
– Если меня об этом попросит Родригес, я спрошу его: «Сколько ты мне за это заплатишь?» (Смеется)

– Достаточно честно.
– О`кей? Но если меня об этом попросит какой-нибудь другой режиссер, то я скажу ему: «Фак ю»! А Родриесу я не откажу, только покажу ему «Money-money».

– А за доллар? Как это сделал Квентин Тарантино.
– Нет, ни в коем случае. Я бы скинул Квентина с той же крыши.

– Какие у Вас планы?
– Сейчас я снимаюсь здесь, в Лондоне, в фильме Stonebreaker. По книге детского писателя, не помню, как его зовут...

– Снимаетесь в детском кино… Не пытаетесь ли Вы таким образом замолить свои грехи?
– Не скрою, есть такой момент. Возможно, таким образом я пытаюсь отмыть свою карму, которую я успел порядочно загадить.

– А кто режиссер этого фильма?
– Джеффри Сакс.

– Сакс (Geoffrey Sax, произношение, как у глагола sucks – сосет – авт.)? Смешная фамилия...
– (Смеется)

– А как насчет бокса?
– Я люблю бокс. В боксе я чувствую себя искренним и честным. Он открывает тебя полностью, обнажает все твои слабости. Это чистый вид спорта. Бокс – это неотъемлемая часть меня.

– А алкоголь?
– Я понимаю, что из моих уст это звучит глупо, но все же алкоголь – это яд, никому не советую к нему притрагиваться. Из-за него я потерял все, что у меня было: жену, дом, славу. Истину никогда не найдешь на дне бутылки. И ты, дружище, не пей! Мой тебе совет.

– Хочу передать Вам привет от ваших многочисленных поклонников в Беларуси.
– Спасибо, было приятно с тобой пообщаться.

СТАНОВЛЕНИЕ РУРКА

В первой половине 80-х Фрэнсис Форд Коппола решает снять цикл фильмов с участием малоизвестных актеров; на одну из главных ролей в фильм «Бойцовая рыбка» он приглашает тогда еще почти неизвестного Рурка. А после роли в фильме «9 с половиной недель» Рурка незамедлительно записали в секс-символы восьмидесятых. В 1987 году Аллан Паркер снимает мистический детектив-триллер «Сердце Ангела». Пожалуй, Гарри Ангел – лучшая роль Микки. В том же году Рурк снимается еще в двух совершенно некоммерческих картинах: «Отходная молитва» и «Пьянь». А в 1989 году выходит в свет фильм «Франциск» итальянки Лилианы Кавани – и мировая слава Микки Рурка достигает своего апогея. При работе над ролью Рурк применяет систему Станиславского – вживается в образ вплоть до полного перевоплощения – и это не может не импонировать зрительской аудитории и критикам. Для съемок в фильме «Крестный отец Гринвич Виллидж» он поправился на 12 килограммов и похудел на 10 для «9 1/2 недель»; сделал татуировку бойцов ИРА для «Отходной молитвы», месяц проработал в полиции для «Года дракона», в «Своем парне» вживую провел все боксерские раунды; выбил себе два зуба для «Пьяни»; семь дублей катался голым по снегу во «Франциске».

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о