«ПУСКАЙ ДОБЛЕСТЬ И МУЖЕСТВО ВАШИ БУДУТ ДОСТОЙНЫ СЛАВНЫХ ОТЦОВ!..»

В Европе Константина Острожского называли «Ромулом», «Стипионом» и «вторым Ганнибалом». А прозвища эти Великий гетман Великого княжества Литовского получил благодаря своему полководческому таланту и славе о битве под Оршой.

Произошло это восьмого сентября 1514 года, почти пятьсот лет назад. Про битву на реке Крапивеньке узнала вся Европа, ей был посвящен специальный листок новостей, выпущенный в Нюрнберге, она вошла во все хрестоматии военного дела. Описание битвы нашло себе место в «Хронике» Матея Стрийковского, а один из ее эпизодов был запечатлен на картине неизвестного художника, которая хранится сейчас в польском музее.

Константин Острожский принадлежит к роду турово-пинских князей. С конца XIV века жили они в своей главной резиденции, в городе Острог на Волыни. Военную службу Константин Острожский начал участием в борьбе с крымскими татарами и в первой войне Московского государства против Великого княжества Литовского. После своего военного дебюта он участвовал во многих битвах и к тридцати семи годам получил чин высочайшего гетмана, это означало, что теперь все войско государства находилось под его командованием.

Великому княжеству Литовскому в те времена больше всего угрожали Московское государство и татары. В борьбе с крымскими татарами Острожский не мел себе равных. Согласно надписи на его надмогилье, гетман 63 раза добивался победы над ними. Да и москвитянам он ходу не давал. Особенно славной была победа над почти втрое большим московским войском под Оршой, которой Острожский фактически спас страну от чужого господства.

В июле 1514 года восьмидесятитысячное войско московцев взяло в облогу город Смоленск – наш форпост на востоке. Триста пушек безостановочно били по городским укреплениям. Воевода Юрий Сологуб, который оборонял город, вынужден был капитулировать. Москвитяне двигались дальше. После Смоленска были захвачены Кричев, Мстиславль и Дубровно. Воодушевленный таким «блиц¬кригом» кремлевский правитель Василий III во время одного из застолий приказал своим воеводам «войска литовские и польские с королем к Москве как быдло пугами гнать». Великое княжество Литовское в этой схватке явно проигрывало, необходимы были решающие действия. Великий князь Жигимонт Старый смог собрать только тридцать пять тысяч воинов (это против восьмидесятитысячного московского войска!). Князь с четырехтысячным войском остался в Борисове, а основные силы во главе с Острожским двинулись навстречу вражеской орде. В конце августа произошло несколько сражений на реках Друть, Бобры и Березина, в результате которых московские силы удалось остановить под Оршой и Дубравной на реке Крапивеньке.

В ночь с 7-го на 8 сентября полки Острожского начали строиться напротив лагеря захватчиков, а на рассвете под барабанный бой и звуки труб началась решающая схватка. Великий гетман обратился к своим воинам с такими словами: «Мужественные рыцари! Пускай доблесть и мужество ваши будут достойны славных отцов!..» Первые атаки москвитян Острожский успешно отбивал. Но эти «маленькие неудачи» не воспринимались всерьез московскими воеводами (учитывая их трехкратное преимущество), и вскоре они бросили на наши войска свои основные силы. Полки Константина Острожского сражались мужественно, может быть, именно тот факт, что сам гетман с поднятой булавой был среди своих воинов, и придавал солдатам столько стойкости и доблести. Наши войска держались стойко, однако неожиданно конница Острожского остановилась и... начала отходить. Московские войска на радостях начали наступать, но тут княжеская конница резко свернула в сторону, и москвитяне оказались под артиллерийским градом оставленных в засаде пушек. Конница Острожского рассекла полки завоевателей на несколько частей и рассеяла русских воинов по всему полю брани. Московцев гнали еще пять верст, пока, если верить легенде, река Крапивенька не покраснела от крови врагов и не вышла из своих берегов от тяжести трупов захватчиков, сброшенных в нее.

Летописи сообщают, что Московское государство в этой битве потеряло более половины своих войск. Острожский взял в плен две тысячи «детей боярских» и три тысячи обычных воинов, а также десять воевод, которые командовали московским войском. Василий же III, узнав о своем поражении, заявил, что пленные для него – мертвые, и бросил их на произвол судьбы.

Крымские татары были впечатлены столь блестящей победой и прекратили на два года свои набеги на земли Великого княжества, вместо этого занялись Московским государством. О той великой победе сейчас напоминают два православных храма (Святой Троицы и Святого Николая) в Вильне, которые Острожский построил на свои деньги, когда вернулся с победой в столицу своей непокоренной родины.

Оставить комментарий